Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которая нередко вызывает и восхищение, и беспокойство одновременно: гипермобильность суставов у подростков. «Дочка выворачивает пальцы назад — все восхищаются, но ортопед сказал это опасно», «у сына разболтанные суставы, часто вывихи — связано ли это с его «гибкостью»?», «нам поставили «синдром гипермобильности суставов» — это серьёзно?», «гимнасткой быть хорошо или плохо при такой гибкости?». Гипермобильность суставов у подростков — состояние на стыке нормы и патологии, которое в большинстве случаев является безобидной конституциональной особенностью, но в ряде случаев может быть маркером системного заболевания соединительной ткани.

Мы разберём, что такое гипермобильность, как её диагностировать и когда она требует медицинского внимания. Расскажем о связи с болевым синдромом, о доказанных методах помощи и о спортивных перспективах. В конце, по традиции, — краткое резюме каждого раздела.

Часть 1. Что такое гипермобильность суставов

1.1. Определение и физиология

Гипермобильность суставов — это способность суставов двигаться за пределы нормального физиологического диапазона движений¹. В основе гипермобильности лежит врождённая особенность структуры соединительной ткани: коллаген, формирующий связки, суставные капсулы и сухожилия, отличается повышенной растяжимостью и меньшей жёсткостью, чем в среднем в популяции.

Соединительная ткань пронизывает весь организм — суставы, кожа, стенки сосудов, внутренние органы. Именно этим объясняется то, что гипермобильность суставов нередко сочетается с другими особенностями: эластичной кожей, склонностью к стриям, варикозному расширению вен, пролапсу митрального клапана.

Гипермобильность суставов — не болезнь сама по себе. Это конституциональная особенность, которая в большинстве случаев не вызывает никаких проблем. Спортивная гибкость многих гимнасток, акробатов и танцоров обусловлена именно этой особенностью. Проблемы возникают тогда, когда гипермобильность сочетается с болевым синдромом, нестабильностью суставов или признаками системного заболевания соединительной ткани.

Важный нейробиологический аспект гипермобильности — нарушение проприоцепции. Проприоцепция — это «шестое чувство», обеспечивающее ощущение положения тела и суставов в пространстве. При гипермобильности рецепторы растяжения в связках функционируют в нефизиологическом диапазоне, что снижает точность проприоцептивных сигналов. Это означает: гипермобильный подросток хуже «чувствует», где находится его сустав в пространстве — и это повышает риск подвывихов и травм. Именно поэтому упражнения на баланс и координацию являются такой важной частью лечебной программы.

1.2. Распространённость и возрастные особенности

Гипермобильность суставов широко распространена в популяции². По данным эпидемиологических исследований, те или иные признаки гипермобильности выявляются у 10–15% населения. У детей и подростков гипермобильность встречается значительно чаще, чем у взрослых — у 25–30% детей и 10–15% подростков. С возрастом гипермобильность закономерно снижается: соединительная ткань «уплотняется», коллаген приобретает большую жёсткость.

Девочки гипермобильны примерно в 3–5 раз чаще, чем мальчики — что связано с влиянием женских половых гормонов на коллаген. Эстрогены снижают жёсткость коллагеновых волокон, что объясняет большую гибкость у женщин и увеличение гипермобильности перед менструацией.

У ряда этнических групп гипермобильность встречается чаще — в частности, у выходцев из Южной Азии и Африки — что указывает на генетическую детерминированность этого признака.

Гипермобильность наследуется преимущественно по аутосомно-доминантному типу: если один из родителей гипермобилен, у ребёнка вероятность той же особенности составляет около 50%. Именно поэтому при обнаружении гипермобильности у подростка полезно спросить родителей о своей гибкости в молодости или о подобных симптомах. Семейный анамнез — важная часть клинической оценки.

Грэхем (British Journal of Hospital Medicine, 2008) обращает внимание на то, что гипермобильность долгое время недооценивалась как клинически значимое состояние⁸. Многие взрослые с hEDS прошли годы без правильного диагноза — им говорили «это в голове», «нет ничего серьёзного», «все анализы нормальные». Именно поэтому узнавание расстройства в подростковом возрасте и раннее начало правильного менеджмента — физической терапии и психологической поддержки — имеет особую ценность для долгосрочного прогноза.

Особый аспект — гормональное влияние на гипермобильность. Беременность значительно увеличивает гипермобильность суставов из-за гормона релаксина — именно поэтому у беременных часто появляются боли в суставах таза. У девочек-подростков гипермобильность может меняться в зависимости от фазы менструального цикла: перед менструацией, когда уровень прогестерона падает, суставы могут быть более нестабильными. Это объясняет «плохие дни», когда подросток чаще чувствует боль или подвывихи.

1.3. Спектр гипермобильности: от нормы до патологии

Современная медицина рассматривает гипермобильность как спектр состояний¹:

• Конституциональная (доброкачественная) гипермобильность — без симптомов, без поражения органов, случайная находка при осмотре. Не требует лечения.
• Гипермобильный тип синдрома Элерса–Данлоса (hEDS) — гипермобильность в сочетании с хронической болью, усталостью, нестабильностью суставов, характерными изменениями кожи. Клинически значимое состояние.
• Генерализованная гипермобильность суставов (GJH) — промежуточная категория между конституциональной гипермобильностью и hEDS.
• Наследственные заболевания соединительной ткани (синдром Марфана, классический ЭДС и другие) — тяжёлые системные состояния с поражением сердца, аорты, глаз и скелета.

Часть 2. Как диагностировать гипермобильность

2.1. Критерии Бейтона: стандартная шкала

Для количественной оценки гипермобильности применяется шкала Бейтона (Beighton score) — девятибалльная шкала, оценивающая объём движений в 5 суставных зонах³:

• Пассивное разгибание мизинца кисти более 90° (по 1 баллу за каждую сторону — максимум 2 балла).
• Пассивное приведение большого пальца к предплечью (по 1 баллу за каждую сторону — максимум 2 балла).
• Переразгибание в локтевом суставе более 10° (по 1 баллу за каждую сторону — максимум 2 балла).
• Переразгибание в коленном суставе более 10° (по 1 баллу за каждую сторону — максимум 2 балла).
• Наклон вперёд с прямыми коленями: ладони полностью касаются пола (1 балл).

Максимальный балл — 9. У детей и подростков гипермобильность диагностируется при баллах ≥6; у взрослых (18 лет и старше) — при баллах ≥5 (у женщин) или ≥4 (у мужчин). Важно понимать: шкала Бейтона оценивает периферическую гипермобильность и не охватывает осевые суставы (шейный и поясничный отделы позвоночника, крестцово-подвздошные суставы).

Шкала Бейтона имеет и другие ограничения, о которых важно знать. Она не учитывает мягкие ткани, боль или функциональные нарушения — только диапазон движений. Подросток с баллом 3 по Бейтону и хроническим болевым синдромом при гипермобильности требует более серьёзного внимания, чем подросток с баллом 8 без симптомов. Именно поэтому международное ревматологическое сообщество в 2017 году разработало расширенные критерии hEDS, учитывающие не только баллы Бейтона, но и историческую гипермобильность (подвывихи в прошлом, высокая гибкость в детстве), системные проявления и исключение альтернативных диагнозов.

Для практики: если подросток жалуется на боль в суставах и нестабильность, но балл Бейтона «всего» 4–5 — это не повод игнорировать симптомы. Гипермобильность бывает и у подростков с «пограничными» баллами, особенно при учёте всей клинической картины.

2.2. Когда нужен специалист

Шкала Бейтона — скрининговый инструмент, а не замена клинической оценки³. Направление к педиатру или ревматологу необходимо при:

• Хроническом болевом синдроме на фоне гипермобильности.
• Рецидивирующих подвывихах или вывихах суставов.
• Сочетании гипермобильности с характерными изменениями кожи (повышенная растяжимость, атрофические рубцы, мягкая «бархатистая» текстура).
• Семейном анамнезе заболеваний соединительной ткани.
• Подозрении на синдром Марфана — сочетание высокого роста, арахнодактилии (длинные тонкие пальцы), деформации грудной клетки (pectus excavatum), нарушений зрения.

2.3. Синдром Марфана: не пропустить важное

Синдром Марфана — наследственное заболевание соединительной ткани, сопровождающееся гипермобильностью, но значительно более серьёзное по клиническим последствиям⁴. Ключевые отличительные признаки:

• Высокий рост с непропорционально длинными конечностями (размах рук превышает рост).
• Длинные тонкие пальцы (арахнодактилия) — симптом «запястья» (большой палец выходит за пределы кулака при обхвате запястья).
• Деформация грудной клетки (воронкообразная — pectus excavatum, или килевидная — pectus carinatum).
• Сколиоз.
• Подвывих хрусталика (ectopia lentis).
• Расширение корня аорты — наиболее опасное проявление, требующее кардиологического наблюдения.

При подозрении на синдром Марфана — направление к генетику и кардиологу. ЭхоКГ для оценки аорты обязательна. Это не «просто гибкость» — это жизнеугрожающее при отсутствии наблюдения состояние.

Часть 3. Гипермобильный синдром Элерса–Данлоса (hEDS)

3.1. Клиническая картина hEDS

Гипермобильный тип синдрома Элерса–Данлоса — наиболее распространённое из клинически значимых состояний спектра гипермобильности⁴. Он не имеет специфического биомаркера и диагностируется исключительно клинически по международным критериям 2017 года.

Характерные проявления hEDS у подростков. Важно понимать, что диагноз hEDS требует сочетания нескольких критериев одновременно и ставится только клинически — специфического генетического теста для hEDS не существует. Именно поэтому путь к правильному диагнозу нередко занимает годы:

• Генерализованная гипермобильность суставов (балл Бейтона ≥6 у детей).
• Хроническая мышечно-скелетная боль — нередко распространённая, мигрирующая.
• Рецидивирующие подвывихи (частичные вывихи) — плечевого, коленного, надколенника, пальцев.
• Характерные изменения кожи: повышенная растяжимость, бархатистая текстура, атрофические рубцы (рубцы расширяются и выглядят как «папиросная бумага»).
• Выраженная утомляемость.
• Вегетативная дисфункция — ортостатическая гипотензия, тахикардия при вставании (СПОТ — постуральная ортостатическая тахикардия).
• Тревожные расстройства (встречаются достоверно чаще при hEDS).

3.2. СПОТ и вегетативная дисфункция при hEDS

Постуральная ортостатическая тахикардия (СПОТ) — частое и нередко пропускаемое сопутствующее состояние при hEDS⁴. Проявляется учащением пульса на ≥30 уд/мин при вставании в положение стоя в течение 10 минут (у детей и подростков — ≥40 уд/мин).

Симптомы СПОТ у подростков включают: головокружение и предобморочные состояния при вставании, учащённое сердцебиение при ортостазе, хроническую усталость, «туман в голове» и нарушения концентрации. СПОТ при hEDS обусловлен повышенной растяжимостью стенок вен — при вставании кровь «застаивается» в нижних конечностях, и сердце вынуждено компенсаторно учащать ритм.

Де Вандель и соавторы (Seminars in Arthritis and Rheumatism, 2014) детально описали механизмы вегетативной дисфункции при гипермобильном ЭДС: помимо венозного депонирования крови, важную роль играет гиперадренергическое состояние и дисфункция барорецепторов¹². Именно это сочетание создаёт столь характерные симптомы при vставании.

Практические меры при СПОТ и hEDS, которые помогают подростку: повышенное потребление соли и жидкости (парадоксально — но именно это помогает удерживать объём циркулирующей крови); компрессионные чулки (снижают депонирование крови в венах ног); постепенное вставание (не резко, а поэтапно — сначала сесть, затем встать); укрепление мышц ног (работа «мышечного насоса», возвращающего кровь к сердцу). Эти меры значительно улучшают качество жизни при СПОТ ещё до начала медикаментозной терапии.

При подозрении на СПОТ — активная ортостатическая проба (измерение АД и ЧСС лёжа и после 10 минут стояния) и консультация кардиолога.

Часть 4. Болевой синдром при гипермобильности у подростков

4.1. Почему болит при гипермобильности

Хронический болевой синдром при гипермобильности имеет несколько механизмов⁵:

• Нестабильность суставов — при избыточном диапазоне движений мышцы вынуждены работать в режиме постоянной компенсации, удерживая суставы в физиологическом положении. Это приводит к хронической мышечной усталости и боли.
• Микротравматизация — гипермобильные суставы подвержены хроническим микроповреждениям капсулы, связок и хряща, что вызывает воспаление.
• Центральная сенситизация — при длительном болевом синдроме нервная система «перенастраивается» на усиленное восприятие болевых сигналов.

Характерный паттерн боли при гипермобильности: усиливается при длительной нагрузке, в конце дня и после физической активности. Утром нередко лучше. Боль мигрирующая — может поражать разные суставы в разные дни, что нередко воспринимается как «симуляция» или «выдумка». Сопровождается значительной усталостью.

4.2. Нарушения сна и утомляемость

Нарушения сна и выраженная дневная усталость — частые спутники гипермобильного синдрома у подростков⁵. Механизм: боль нарушает сон, нарушенный сон снижает болевой порог, что усиливает боль — замкнутый круг. Хроническая усталость при hEDS не пропорциональна видимой нагрузке и не восстанавливается после отдыха — что нередко воспринимается как «лень» или «симуляция».

4.3. Школьные трудности

Хронический болевой синдром и усталость при гипермобильности нередко влияют на учёбу⁵. Подростки с hEDS чаще пропускают школу из-за болей, с трудом сохраняют концентрацию при хронической усталости, нередко имеют трудности с письмом из-за боли в суставах пальцев и избыточной нагрузки при удержании ручки.

Важный практический аспект для учителей и родителей: школьникам с hEDS нередко помогают адаптации — увеличенное время на контрольных работах, возможность сдавать задания в электронном виде (набор текста вместо письма от руки), возможность менять позу во время урока. Длительное сидение в одной позе особенно трудно переносится при гипермобильности — мышцы не выдерживают статического напряжения, боль нарастает. Регулярные короткие перерывы со сменой позы в течение урока существенно снижают болевую нагрузку.

Информирование классного руководителя о состоянии подростка (с согласия самого подростка) — разумный шаг, позволяющий избежать конфликтных ситуаций из-за «ленивого» поведения или частых пропусков.

Часть 5. Спорт и гипермобильность: возможности и риски

5.1. Гипермобильность как спортивное преимущество

Гипермобильность суставов является значимым преимуществом в ряде видов спорта и артистической деятельности². Художественная и спортивная гимнастика, фигурное катание, акробатика, синхронное плавание, классический балет — все эти дисциплины требуют именно той гибкости, которую обеспечивает гипермобильность.

Исследования показывают: гипермобильность ассоциирована с более высокими спортивными результатами в гибкостных видах. Именно поэтому в подростковые секции гимнастики нередко отбирают детей с наиболее высокими показателями Бейтона.

Это создаёт специфическую этическую и медицинскую дилемму: гипермобильный ребёнок имеет конкурентное преимущество в гибкостных видах спорта — и одновременно повышенный риск болевого синдрома и перегрузочных травм при интенсивных тренировках. Именно поэтому тренеры, работающие с гимнастами и танцорами, должны понимать: «очень гибкий ребёнок» нуждается в особенно тщательной программе мышечной стабилизации, а не только в тренировке гибкости. Баланс «гибкость + сила» — залог долгосрочной спортивной карьеры без хронических болей.

Важно понимать, однако, что гипермобильность — это конституциональная черта, а не навык. Тренировка гибкости у подростков с нормальной жёсткостью связок даёт меньший результат и сопряжена с большим риском травм, чем у изначально гипермобильных.

Именно здесь кроется и практическая опасность: принудительное «растяжение» нормомобильного ребёнка для достижения гимнастической гибкости — это насилие над биомеханикой его тела. Для гипермобильного ребёнка это не проблема — его суставы устроены иначе. Но тренер или родитель, «растягивающий» нормомобильного ребёнка ради «красивого шпагата», наносит вред связкам и суставным капсулам, которые не приспособлены к такому диапазону движений. Важно различать природную гипермобильность и тренированную гибкость как два принципиально разных явления с разными рисками.

5.2. Риски при гипермобильности в спорте

При высокоинтенсивных тренировках у гипермобильных подростков возрастают специфические риски²:

• Повышенный риск подвывихов и вывихов — нестабильность суставов при высоких нагрузках.
• Перегрузочные травмы мышц и сухожилий — мышцы компенсируют нестабильность и работают в режиме хронического перенапряжения.
• Развитие хронического болевого синдрома при перегрузке без достаточного восстановления.
• Раннее «выгорание» при ранней специализации и чрезмерных нагрузках.

5.3. Какой спорт рекомендован, а какой требует осторожности

При симптоматической гипермобильности с болевым синдромом рекомендуется⁵:

• Плавание — разгружает суставы, укрепляет мышечный корсет без ударной нагрузки.
• Езда на велосипеде — умеренная нагрузка без избыточной осевой нагрузки на суставы.
• Пилатес и йога (с осторожностью — не форсировать максимальный диапазон движений).
• Силовые упражнения с акцентом на укрепление мышц-стабилизаторов.

Виды спорта, требующие особой осторожности при симптоматической гипермобильности:

• Контактные виды спорта (борьба, регби) — высокий риск травм нестабильных суставов.
• Прыжковые виды — значительная ударная нагрузка на нестабильные суставы.
• Гимнастика с экстремальными амплитудами — возможно, но только при правильной программе физической подготовки и мышечной стабилизации.

Исследование Пасей и соавторов (British Journal of Sports Medicine, 2010) показало: у детей с генерализованной гипермобильностью суставов риск травм нижних конечностей достоверно выше, чем у нормомобильных сверстников¹¹. Однако авторы подчёркивают: повышенный риск травм — не основание исключить спорт, а основание для целенаправленной нейромышечной подготовки. Подросток, имеющий сильные мышцы-стабилизаторы и хорошую проприоцепцию, значительно снижает риск травм — независимо от исходной гипермобильности.

Практический вывод: тренер, работающий с гипермобильным подростком, должен знать об этой особенности. Программа физической подготовки должна включать упражнения на стабилизацию и проприоцепцию, а не только на гибкость и выносливость. «Тренировать гибкость» гипермобильного ребёнка не нужно — её уже достаточно.

Часть 6. Лечение и управление гипермобильностью

6.1. Физическая терапия и укрепление мышц

Укрепление мышц-стабилизаторов суставов — основа лечения симптоматической гипермобильности⁵. При гипермобильности суставы нестабильны именно потому, что связки и капсула не обеспечивают их достаточной поддержки. Именно мышцы должны компенсировать эту нестабильность — и для этого их нужно целенаправленно укреплять.

Принцип лечебной физкультуры при гипермобильности принципиально отличается от растяжки. Растяжка при гипермобильности не нужна (суставы и без того переразогнуты). Нужна сила и нейромышечный контроль.

Программа физической терапии включает:

• Изометрические упражнения — сокращение мышц без движения в суставе — наиболее безопасный старт.
• Упражнения с проприоцептивной тренировкой — баланс, координация, контроль положения тела в пространстве.
• Постепенное укрепление мышц-стабилизаторов крупных суставов — коленного (квадрицепс, задняя поверхность бедра), тазобедренного (ягодичные мышцы), плечевого (мышцы ротаторной манжеты).
• Укрепление мышц корсета (поперечная мышца живота, мышцы спины) — ключевой элемент стабилизации позвоночника.

Оптимально — занятия с физическим терапевтом или инструктором ЛФК, имеющим опыт работы с гипермобильностью.

Важный нюанс для родителей: не каждый физический терапевт знаком со спецификой гипермобильности. Терапевт, привыкший работать с ограничением подвижности, может инстинктивно предлагать растяжку — что при гипермобильности вредно. При поиске специалиста стоит прямо спросить: «Имеете ли вы опыт работы с синдромом гипермобильности или синдромом Элерса–Данлоса?» При наличии hEDS — желательно направление к специалисту, имеющему опыт именно с этим состоянием.

Шепер и соавторы (Pain, 2013) в исследовании подростков с хронической болью при гипермобильности показали: программа физической терапии с акцентом на укрепление и нейромышечный контроль достоверно снижает болевой синдром и улучшает функцию через 12 недель занятий⁵. Улучшение не моментальное — нужно время. Но результат реален.

6.2. Ортезирование

Ортезы и тейпирование могут использоваться для временной стабилизации суставов при болевом синдроме⁵. Однако постоянное использование жёстких ортезов нежелательно — оно снижает проприоцепцию и не позволяет мышцам тренироваться. Ортезы — вспомогательный инструмент, а не замена мышечной стабилизации.

Кинезиотейпирование при гипермобильности имеет умеренную доказательную базу при болевом синдроме и может использоваться как дополнение к физической терапии.

При гипермобильности пальцев кисти и боли при письме ортезирование пальцев (кольца-сплинты для поддержки межфаланговых суставов) может значительно улучшить качество жизни при школьной нагрузке. Ортезы для запястья и голеностопа при рецидивирующих подвывихах — также обоснованная мера в острых ситуациях. Однако принцип остаётся неизменным: ортез помогает пережить острый период, но долгосрочное решение — это мышечная сила, которую нужно тренировать.

6.3. Управление болевым синдромом

При хроническом болевом синдроме при hEDS стандартные обезболивающие (НПВП, парацетамол) дают ограниченный эффект⁴. Наиболее доказанными при хронической боли при гипермобильности являются:

• Физическая активность (регулярная, умеренная) — парадоксально, но регулярные физические нагрузки снижают хроническую боль при гипермобильности.
• Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) — при выраженном болевом синдроме с катастрофизацией и тревогой.
• Нормализация сна — как следствие снижения боли и самостоятельный компонент лечения.
• При необходимости — трициклические антидепрессанты в малых дозах (амитриптилин) при нейропатическом компоненте боли — по назначению специалиста.

6.4. Психологическая поддержка

Хронический болевой синдром, нестабильность суставов и усталость значительно влияют на психологическое состояние подростка⁵. Ощущение непонятости («болит, но анализы нормальные»), ограничение активности, трудности с объяснением своего состояния — источники значительного дистресса. Тревожные расстройства при hEDS встречаются достоверно чаще, чем в общей популяции.

Психологическая поддержка — важная часть комплексного лечения симптоматической гипермобильности. Признание реальности болевого опыта («боль реальна, даже если анализы нормальные»), работа с тревогой, когнитивно-поведенческие техники — помогают значительно улучшить качество жизни.

Часть 7. Мифы о гипермобильности

7.1. «Гибкость — это всегда хорошо»

7.2. «Гипермобильность — редкость, это болезнь»

7.3. «При гипермобильности нельзя заниматься спортом»

Часть 8. Сравнительная таблица состояний гипермобильности

Таблица 1. Дифференциальная диагностика состояний гипермобильности у подростков

Часть 9. Пошаговый план для родителей

Часть 10. Когда нужна консультация специалиста

Заключение

Гипермобильность суставов у подростков — состояние на широком спектре от конституциональной особенности до клинически значимого синдрома. Большинство гибких подростков совершенно здоровы и не нуждаются ни в обследовании, ни в лечении. Их гибкость может быть ценным спортивным качеством.

Симптоматическая гипермобильность с хронической болью, нестабильностью суставов и усталостью требует внимания педиатра или ревматолога. Основой лечения является укрепление мышц-стабилизаторов — не растяжка, а сила. Физическая активность при симптоматической гипермобильности — не противопоказание, а ключевой метод лечения.

Синдром Марфана — редкое, но важное состояние, которое нельзя пропустить. При сочетании гипермобильности с характерным марфаноидным фенотипом — ЭхоКГ и консультация генетика обязательны.

Несколько ключевых послания для подростка с гипермобильностью. Твоя гибкость — не болезнь и не слабость. Боль, которую ты испытываешь, реальна — даже если анализы нормальные. Самое эффективное, что ты можешь сделать сам — это регулярно укреплять мышцы. Растяжка не нужна — нужна сила. Правильно подобранная физическая активность помогает, а не вредит.

Для родителей: диагноз «гипермобильность» — не приговор и не освобождение от физкультуры. Это особенность, с которой можно жить активно, заниматься спортом и учиться — при правильном понимании своего тела и грамотной физической подготовке. Подросток с hEDS, получивший правильную программу физической терапии и психологическую поддержку, нередко значительно улучшает своё состояние в течение нескольких месяцев целенаправленной работы.

---

Источники

1. Castori M. et al. A Revised Nosology of the Ehlers–Danlos Syndromes // American Journal of Medical Genetics. — 2017. — Vol. 175, №1. — P. 8–26.
2. Keer R., Grahame R. Hypermobility Syndrome: Recognition and Management. — Oxford: Butterworth–Heinemann, 2003.
3. Beighton P. et al. Hypermobility of Joints. 4th ed. — Berlin: Springer, 2012.
4. Malfait F. et al. The 2017 International Classification of the Ehlers–Danlos Syndromes // American Journal of Medical Genetics. — 2017. — Vol. 175, №1. — P. 8–26.
5. Scheper M.C. et al. Chronic Pain in Hypermobility Syndrome // Pain. — 2013. — Vol. 154, №6. — P. 930–937.
6. Клинические рекомендации «Синдром Марфана». — М.: Союз педиатров России / Минздрав РФ, 2020.
7. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С. Педиатрия. Национальное руководство. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2019.
8. Grahame R. Joint Hypermobility and Genetic Collagen Disorders // British Journal of Hospital Medicine. — 2008. — Vol. 69, №9. — P. 501–504.
9. Tinkle B. et al. Hypermobile Ehlers–Danlos Syndrome // American Journal of Medical Genetics. — 2017. — Vol. 175, №1. — P. 48–69.
10. Hakim A.J. et al. The Revised (Brighton 1998) Criteria for the Diagnosis of Benign Joint Hypermobility Syndrome // Journal of Rheumatology. — 2003. — Vol. 30, №7. — P. 1777–1779.
11. Pacey V. et al. Generalized Joint Hypermobility and Risk of Lower Limb Joint Injury // British Journal of Sports Medicine. — 2010. — Vol. 44, №15. — P. 1071–1075.
12. De Wandele I. et al. Dysautonomia and Its Underlying Mechanisms in the Hypermobility Type of Ehlers–Danlos Syndrome // Seminars in Arthritis and Rheumatism. — 2014. — Vol. 44, №1. — P. 93–100.
13. Celletti C. et al. Evaluation of Kinesiophobia in Joint Hypermobility Syndrome // Journal of Pain Research. — 2011. — Vol. 4. — P. 367–373.
14. Адаскевич В.П., Мяделец О.Д. Болезни соединительной ткани в практике педиатра. — Минск: Интерпрессервис, 2019.
15. Kliegman R.M. et al. Nelson Textbook of Pediatrics. 21st ed. — Philadelphia: Elsevier, 2020.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*