Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которая знакома каждой семье с подростком: перепады настроения. «Только что смеялся — уже хлопает дверью», «утром в слезах, вечером на седьмом небе», «раньше был таким ласковым, а теперь — чужой человек», «когда же это закончится?» Эмоциональные качели у подростков — явление, которое родители нередко либо воспринимают как норму и игнорируют, либо пугаются и делают избыточные выводы. Истина, как это часто бывает, находится посередине: большинство перепадов настроения у подростков — действительно норма пубертата. Но часть случаев — симптомы психических расстройств, требующих профессионального внимания.

Мы разберём нейробиологию подростковых эмоций и объясним, почему мозг в пубертате буквально устроен иначе. Расскажем, как отличить физиологические перепады от патологических и какие расстройства могут скрываться за «сложным характером». Обсудим стратегии поддержки и конструктивного общения. В конце, по традиции, — краткое резюме каждого раздела.

Часть 1. Нейробиология подростковых эмоций: почему мозг в пубертате иначе устроен

1.1. Незрелость префронтальной коры

Эмоциональная нестабильность подростков имеет конкретное нейробиологическое объяснение — это не «плохое воспитание» и не «трудный характер»¹. В основе лежит фундаментальный факт: префронтальная кора (ПФК) — зона мозга, отвечающая за самоконтроль, планирование, торможение импульсов и регуляцию эмоций — созревает позже всех других областей мозга. Полное созревание ПФК происходит только к 23–25 годам.

У подростка это создаёт характерный дисбаланс: лимбическая система (центр эмоций, реагирующая на угрозы и вознаграждение) работает в полную силу и даже усиливается под влиянием половых гормонов — тогда как «тормоза» ПФК ещё не развиты в полной мере. Образно говоря, мощный двигатель при слабых тормозах.

Именно этим объясняется подростковое поведение, которое взрослые воспринимают как «необъяснимое»: интенсивные эмоциональные вспышки на незначительные поводы, трудность успокоиться после конфликта, импульсивные решения, которые сам подросток потом не может объяснить.

Исследователь подросткового мозга Сара Блейкмор описывает подростковый период как «незавершённый ремонт здания»: строительная бригада (гормоны) активно перестраивает структуру, часть стен снесена, пол ещё не уложен — и при этом в здании продолжается обычная жизнь¹. Это не метафора слабости — это метафора интенсивной перестройки. И в этой перестройке ошибки — норма, а не провал.

Принципиально важный факт для родителей: подросток в момент эмоционального шторма не «выбирает» быть неуправляемым. Его нейробиологические «тормоза» буквально ещё не доросли до взрослого уровня. Это не оправдание любого поведения — последствия всё равно важны — но это объяснение, меняющее регистр реакции с «как ты смеешь» на «как тебе помочь».

1.2. Роль половых гормонов в эмоциональном состоянии

Гормоны пубертата оказывают прямое действие на нейромедиаторные системы мозга². Эстрогены у девочек влияют на серотониновую систему — именно поэтому перепады настроения у девочек нередко синхронизированы с фазами менструального цикла. В предменструальную фазу (падение эстрогена перед менструацией) многие девочки отмечают нарастание раздражительности, тревоги и подавленности.

Тестостерон у мальчиков повышает реактивность на угрозы и конкурентные стимулы. Именно поэтому мальчики-подростки так остро реагируют на критику, воспринимаемую как атаку на статус, и так легко «заводятся» в конфликтных ситуациях.

Кортизол (гормон стресса) у подростков вырабатывается в ответ на социальные стрессоры — критику, отвержение сверстниками, публичное смущение — значительно интенсивнее, чем у взрослых. Это объясняет, почему то, что взрослому кажется пустяком («ну что за трагедия из-за такой мелочи»), для подростка является реальным физиологическим стрессом.

1.3. Гиперчувствительность к социальным сигналам

Подростковый мозг особенно чувствителен к социальным сигналам — одобрению и отвержению¹. Исследования нейровизуализации показывают: когда подросток воспринимает социальное отвержение, у него активируются те же зоны мозга, что при физической боли. Это не метафора — это нейробиологический факт. «Тебя не позвали на вечеринку» для подростка — буквально больно.

Именно эта гиперчувствительность объясняет перепады настроения, внешне кажущиеся непропорциональными: незначительный комментарий одноклассника, взгляд, который кажется осуждающим, игнорирование в мессенджере — всё это вызывает мощную эмоциональную реакцию, потому что социальная составляющая имеет для подростка витальное значение.

Айзенбергер и соавторы (Nature Reviews Neuroscience, 2012) в экспериментальных исследованиях продемонстрировали: социальное исключение активирует те же нейронные зоны (передняя поясная кора, островковая доля), что и физическая боль¹⁰. Это нейробиологическое объяснение подростковой «сверхреакции» на социальное отвержение: это не «преувеличение» — это буквально больно.

Для родителей этот факт меняет многое в подходе к конфликтам с подростком. «Из-за такой ерунды» — это суждение взрослого мозга с развитой ПФК, способного рационально оценить масштаб события. Подростковый мозг эту оценку сделать не может — он переживает социальное отвержение как реальную боль, без смягчения. Ваша задача — не убеждать в незначительности события, а принять боль как реальную.

Часть 2. Что является нормой: физиологические перепады настроения

2.1. Характеристики нормальных подростковых перепадов

Физиологические эмоциональные колебания в подростковом возрасте имеют ряд характерных признаков, отличающих их от патологических²:

• Быстрое восстановление. Эмоциональный шторм проходит — за минуты или часы, но не затягивается на дни и недели без внешних причин.
• Ситуативность. Перепады связаны с конкретными событиями: конфликт с другом, неудача на экзамене, напряжение дома. Нет стойкого «безпричинного» ухудшения.
• Сохранение функционирования. Подросток ходит в школу, общается с друзьями, участвует в семейной жизни — пусть иногда нехотя.
• Наличие «хороших» периодов. Нет стойкого снижения настроения — есть чередование нормального, хорошего и плохого состояния.
• Реактивность на позитивные события. Может порадоваться чему-то приятному — встрече с другом, любимому занятию, неожиданной удаче.

2.2. Что нормально у девочек

У девочек эмоциональные перепады нередко следуют циклическому паттерну². За 7–10 дней до менструации многие девочки испытывают нарастающую раздражительность, плаксивость, тревогу — и улучшение состояния сразу после начала менструации. Это предменструальный синдром (ПМС) — физиологическое явление, хотя иногда достигающее выраженности, требующей медицинского внимания.

Умеренный ПМС в подростковом возрасте — норма. Тяжёлый ПМС с выраженной дисфорией, нарушающей функционирование (предменструальное дисфорическое расстройство, ПМДР), — повод для консультации гинеколога.

2.3. Что нормально у мальчиков

У мальчиков перепады настроения нередко выражаются иначе, чем у девочек¹. Не «слёзы и грусть», а вспышки гнева, раздражительность, уход в себя, резкое молчание. Мальчики реже говорят о своих эмоциях — это сочетание нейробиологических особенностей и культурных норм («мальчики не плачут»).

Нормальный диапазон включает: периодические вспышки гнева на провокацию, дни ухода в себя и нежелания общаться, резкость в ответ на то, что воспринимается как критика. При сохранении общего функционирования это — норма.

Именно потому что мальчики реже говорят об эмоциях, их психологическое состояние труднее заметить. Исследования показывают: мальчики с депрессией реже обращаются за помощью, позже получают диагноз и чаще маскируют симптомы «нормальным» поведением — агрессией, уходом в хобби, избеганием. Именно поэтому родителю мальчика-подростка особенно важно быть внимательным к косвенным сигналам: внезапное снижение интереса к прежде любимому занятию, участившиеся конфликты, нарастающая закрытость — это не «просто подростковое».

Часть 3. Когда перепады настроения — симптом расстройства

3.1. Отличительные признаки патологических перепадов

Следующие характеристики указывают на то, что перепады настроения могут быть симптомом психического расстройства, а не физиологической нормы³:

• Длительность — снижение настроения или возбуждение сохраняются большую часть дня на протяжении дней и недель, а не часов.
• Непропорциональность — интенсивность реакции радикально не соответствует никакому поводу.
• Нарушение функционирования — подросток перестаёт ходить в школу, прекратил общение с друзьями, не может выполнять обычные задачи.
• Нет «хороших» периодов — стойко сниженное или нестабильное настроение без просветов.
• Нет реактивности — не может порадоваться даже явно приятным событиям.
• Сопутствующие симптомы — нарушения сна, аппетита, суицидальные мысли, слышит голоса, говорит вещи, оторванные от реальности.

3.2. Депрессия у подростков

Депрессия — наиболее распространённое психическое расстройство у подростков, нередко маскирующееся за «перепадами настроения»⁴. При депрессии у подростков на первый план нередко выходит не грусть, а раздражительность — именно поэтому депрессию так часто пропускают. «Трудный характер» может оказаться тяжёлой депрессией.

Признаки, отличающие депрессию от нормальных перепадов: стойкая раздражительность более двух недель + снижение интереса к прежде любимым занятиям + нарушение сна или аппетита + трудности концентрации. Если родитель замечает это сочетание — визит к педиатру или психологу необходим.

3.3. Биполярное расстройство

Биполярное расстройство у подростков диагностируется значительно реже, чем часто думают, и значительно чаще пропускается⁴. Классическое проявление — эпизоды маниакального или гипоманиакального возбуждения (повышенное настроение, сниженная потребность во сне, ускоренное мышление, грандиозные планы, снижение контроля над поведением) чередующиеся с депрессивными эпизодами.

Подростковое биполярное расстройство может выглядеть иначе, чем у взрослых: более частые смены настроения, выраженная раздражительность (а не классическая эйфория), смешанные состояния. Именно нетипичная клиническая картина затрудняет диагностику.

Признаки, указывающие на биполярное расстройство: эпизоды значительно сниженного количества сна без усталости («совсем не спал 2 ночи, но в полном тонусе»), грандиозные идеи («я изобрету новый интернет»), резкое снижение потребности в еде, речевой напор. При подозрении на биполярное расстройство — детский психиатр обязателен.

Важная оговорка: биполярное расстройство у подростков — относительно редкий диагноз, который при этом нередко ставится ошибочно. Энергичный, активный, жизнерадостный подросток с яркими перепадами настроения — это не обязательно биполярное расстройство. Именно поэтому самодиагностика по интернету в данном случае особенно опасна: «похоже на биполярное» в интернете находит у себя каждый второй подросток. Диагноз может поставить только детский психиатр, наблюдающий подростка в течение времени.

Ещё один важный момент: СДВГ, расстройства личности подросткового возраста и даже выраженный ПМС могут внешне напоминать биполярное расстройство. Именно поэтому комплексная психиатрическая оценка, а не «быстрый диагноз», является стандартом при подозрении.

3.4. Тревожные расстройства

Тревожные расстройства у подростков нередко проявляются именно через раздражительность и перепады настроения, а не через классическую «тревогу»³. Хроническая тревога истощает эмоциональные ресурсы — и подросток становится более реактивным, менее терпимым к фрустрации.

Признаки тревожного расстройства: постоянное беспокойство о разных вещах, физические симптомы (тахикардия, потливость, боли в животе), избегание определённых ситуаций (школы, социальных контактов), нарушение сна.

Характерное проявление тревоги у подростков — утренние «животные» жалобы: «болит живот», «тошнит», «голова кружится» — именно перед школой, и именно в будни. В выходные дни симптомы нередко исчезают. Это не «симуляция» и не «манипуляция» — это соматизация тревоги, очень распространённое явление у подростков. Внутренностная нервная система (второй мозг) реагирует на тревогу вполне реальными физическими симптомами.

Для родителя важно не трактовать это как «притворяется» и не игнорировать как «само пройдёт» — а обратиться к педиатру, который исключит органическую причину и при необходимости направит к психологу. Тревожное расстройство с соматизацией хорошо поддаётся КПТ.

3.5. СДВГ и эмоциональная дисрегуляция

СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) часто сопровождается выраженной эмоциональной дисрегуляцией, которая у подростков может проявляться резкими перепадами настроения⁴. Низкая толерантность к фрустрации, «взрывные» реакции на мелкие раздражители, быстрое «переключение» от гнева к норме — характерная картина эмоциональной дисрегуляции при СДВГ. Часто недооценивается как самостоятельная составляющая СДВГ.

Эмоциональная дисрегуляция при СДВГ имеет свою нейробиологическую основу: нарушение дофаминергической регуляции ПФК приводит к снижению тормозного контроля над эмоциональными реакциями. Важная клиническая деталь: при СДВГ «шторм» обычно быстро проходит (минуты-часы), в отличие от депрессии, где снижение настроения стойкое. «Взорвался — успокоился — как будто ничего не было» — нередко СДВГ, а не биполярное расстройство. Правильная диагностика принципиальна, потому что лечение разное.

Часть 4. Как говорить с подростком во время эмоционального шторма

4.1. Что не работает

Ряд родительских реакций, интуитивно кажущихся правильными, усиливает конфликт при эмоциональном шторме подростка⁵:

• «Успокойся / не кричи / возьми себя в руки» — требование регуляции эмоций от человека, у которого буквально ещё не созрели нейронные цепи для этой регуляции. Это как требовать «не болей».
• «Из-за такой ерунды!» — обесценивание. Для подростка это не «ерунда» — это нейробиологически значимый стрессор.
• Ответный крик — «заражение» аффектом. Два возбуждённых человека не успокаивают друг друга.
• Немедленное решение проблемы — «ладно, я позвоню их маме и разберусь» — не то, что нужно в момент острого аффекта. Сначала нужно, чтобы тебя выслушали.
• Лекции о правильном поведении в момент пика аффекта — усваиваются ровно с той же эффективностью, что лекции тонущему о технике плавания.

4.2. Что работает: принцип «сначала соединиться, потом направлять»

Нейробиологически эффективная стратегия строится на принципе «соединиться прежде, чем направлять»⁵:

• Признать чувство. «Ты злишься / тебе больно / ты расстроен» — прежде чем что-либо объяснять или решать. Название эмоции активирует ПФК и снижает активность миндалины (центра тревоги и гнева). Это «нейробиологическая магия» — называние снижает интенсивность переживания.
• Не торопиться со словами. «Я слышу тебя. Расскажи мне» — и дать время. Пауза в острый момент может быть ценнее любого слова.
• Физическое присутствие. Просто быть рядом — не уходить, не отворачиваться. Это регуляция через отношение.
• Решение после паузы. После того как интенсивность снизилась — только тогда разговор о причинах и решениях.

4.3. Когда подросток хочет побыть один

Запрос «оставьте меня в покое» нередко является эффективной стратегией саморегуляции — а не «уходом в себя»⁵. Подросток, удаляющийся в свою комнату, чтобы успокоиться в одиночестве — скорее всего, делает именно то, что ему нужно.

Уважение к запросу на одиночество — с последующим мягким предложением контакта («Я здесь, если захочешь поговорить») — часто более эффективно, чем настойчивое «давай поговорим прямо сейчас».

Тревожный признак: если подросток уходит в себя не на часы, а на дни — перестаёт выходить из комнаты, не общается, отказывается от еды. Это уже не «саморегуляция», а сигнал для внимательного разговора.

Практический совет для ситуации, когда подросток находится в комнате и не выходит уже второй день: не стучать и не требовать, а оставить у двери еду или горячий чай — молча, без комментариев. Это сигнал «я здесь и мне важно, что ты поешь» без давления на контакт. Нередко именно это — небольшое ненавязчивое проявление заботы — открывает дверь к разговору лучше, чем требования «немедленно выйди».

Часть 5. Роль родительской регуляции

5.1. Совместная регуляция

Один из наиболее важных вкладов родителя в эмоциональное развитие подростка — собственная эмоциональная регуляция в момент его шторма⁵. Нервная система подростка буквально «синхронизируется» с нервной системой близкого взрослого через механизм зеркальных нейронов. Родитель, сохраняющий спокойствие в острой ситуации, помогает подростку успокоиться — не словами, а самим своим состоянием.

Это объясняет, почему одна и та же «трудная» ситуация с подростком может закончиться принципиально по-разному в зависимости от эмоционального состояния родителя. «Эмоциональные» родители создают «эмоциональных» детей — не потому что «заражают» плохим примером, а потому что нервные системы людей буквально взаимодействуют.

Дэниел Сигел, нейропсихиатр и автор концепции «interpersonal neurobiology», описывает это как «нейробиологическое контагирование»: эмоциональное состояние значимого взрослого передаётся нервной системе ребёнка через прямые нейробиологические каналы — голос, мимику, позу, дыхание⁵. Именно поэтому не нужно говорить «правильные слова» — достаточно быть в спокойном состоянии. Подросток «считывает» его физиологически.

Практическое следствие: если вы чувствуете, что сами «на взводе» — сначала выйдите из помещения на 2–3 минуты. Не потому что вам «всё равно» — а потому что ваше спокойствие и есть самая лучшая помощь подростку в этот момент.

5.2. Забота о собственном состоянии

Родитель, хронически находящийся в состоянии истощения и тревоги, не способен стабильно обеспечивать совместную регуляцию⁵. Это не «плохое воспитание» — это физиология. Именно поэтому собственный психологический ресурс родителя является не «роскошью», а условием эффективного воспитания подростка с бурными эмоциями.

Конкретные меры: достаточный сон, поддержка от партнёра или друзей, обращение к психологу при необходимости. «Надень маску сначала на себя» — не просто метафора, а нейробиологически обоснованный принцип.

Часть 6. Стратегии поддержки подростка с перепадами настроения

6.1. Рутина и предсказуемость

Стабильный режим дня — сон в одно время, регулярные приёмы пищи, предсказуемые семейные ритуалы — снижает фоновый уровень тревоги и, следовательно, реактивность². Нестабильность, хаос, непредсказуемость семейного уклада усиливают эмоциональную нестабильность подростка.

Семейные ужины заслуживают особого упоминания: исследования стабильно показывают, что регулярные совместные приёмы пищи (хотя бы 3–4 раза в неделю) ассоциированы с лучшим психологическим благополучием подростков. Это не магия еды — это предсказуемость, контакт и ощущение принадлежности. В турбулентном эмоциональном периоде семейный ужин — тихая гавань предсказуемости, которая буквально стабилизирует нервную систему подростка.

Сон заслуживает особого внимания: хронический дефицит сна является одним из наиболее мощных факторов эмоциональной нестабильности. Недоспавший подросток реагирует на стрессоры с удвоенной интенсивностью. Нормализация сна (8–10 часов для подростков 13–18 лет по рекомендациям AAP) — нередко самая эффективная «эмоциональная» мера.

6.2. Физическая активность

Аэробные нагрузки являются одним из наиболее доказанных инструментов регуляции эмоций у подростков². Упражнения снижают уровень кортизола, повышают BDNF (нейротрофический фактор мозга, поддерживающий нейронные связи ПФК) и нормализуют серотониновую и дофаминовую системы. ВОЗ рекомендует для подростков не менее 60 минут умеренной или интенсивной физической активности в день. Это не только «для здоровья» — это прямая поддержка эмоциональной регуляции.

Важная деталь о физической активности и эмоциях: эффект «разрядки» после нагрузки — не просто субъективное ощущение. Нейровизуализационные исследования показывают, что после аэробных нагрузок активность миндалины (центра тревоги и гнева) снижается, а связи между ПФК и лимбической системой укрепляются. По сути, регулярные тренировки — это нейропластическая «тренировка» самоконтроля. Именно поэтому подросток, занимающийся спортом, не просто «держится занятым» — он буквально развивает нейронные цепи регуляции эмоций.

6.3. Развитие навыков регуляции эмоций

Навыки эмоциональной регуляции не приходят сами по себе — их нужно специально развивать³. Доказанные инструменты:

• Называние эмоций. Способность точно идентифицировать и назвать свои эмоции (эмоциональная грануляция) ассоциирована с лучшей регуляцией и меньшей реактивностью. Это тренируется — в разговорах с родителями, в дневнике, в психотерапии.
• Дыхательные упражнения. Медленное диафрагмальное дыхание активирует парасимпатическую нервную систему и снижает физиологическое возбуждение. Простое упражнение: вдох на 4 счёта, задержка на 4, выдох на 6. Работает — если освоено вне кризиса.
• Миндфулнесс и осознанность. Регулярные практики осознанности ассоциированы с улучшением эмоциональной регуляции у подростков в ряде исследований.
• Ведение дневника. Письменное выражение эмоций снижает их интенсивность — это подтверждено в нейровизуализационных исследованиях.Отдельного внимания заслуживает ДПТ (диалектическая поведенческая терапия) как структурированная система навыков эмоциональной регуляции, разработанная именно для работы с интенсивными эмоциями¹². ДПТ для подростков включает четыре модуля навыков: осознанность, межличностная эффективность, регуляция эмоций и переносимость дистресса. Эти навыки можно осваивать в индивидуальной психотерапии или в группах навыков ДПТ, которые всё активнее появляются в России.

  Любые навыки регуляции работают только если они освоены вне кризиса. Обучение дыхательному упражнению в момент острого аффекта — как учить плаванию тонущего. Практика нужна в спокойные моменты, и тогда в кризис доступ к этому навыку сохраняется.

Часть 7. Мифы о перепадах настроения у подростков

7.1. «Это просто гормоны — само пройдёт»

7.2. «Подросток делает это специально, чтобы нас измотать»

7.3. «Хороший подросток всегда держит себя в руках»

Часть 8. Сравнительная таблица

Таблица 1. Физиологические перепады настроения и патологические изменения: признаки для разграничения

Часть 9. Пошаговый план для родителей

Часть 10. Когда нужна профессиональная помощь

Заключение

Перепады настроения у подростков — нормальная, нейробиологически обоснованная часть пубертата. Незрелость ПФК, гиперреактивная лимбическая система, гормональные перестройки и гиперчувствительность к социальным сигналам создают «идеальный шторм» эмоциональной нестабильности. Это не «плохое воспитание» и не «трудный характер».

При этом часть перепадов настроения является симптомом депрессии, тревожного расстройства, биполярного расстройства или СДВГ — состояний, требующих профессиональной помощи. Ключевые критерии для разграничения нормы и патологии: длительность более 2 недель, нарушение функционирования, отсутствие «хороших» периодов и суицидальные мысли.

Самое эффективное родительское действие в момент эмоционального шторма подростка — признание его чувств и собственная эмоциональная стабильность. Разговоры о причинах и решениях — после того как шторм прошёл. А для долгосрочной поддержки — сон, физическая активность, предсказуемость семейного уклада и доверительные отношения.

Напомним практическую формулу, которая может помочь в острый момент: сначала признать («ты злишься / тебе больно / ты расстроен»), потом присутствовать («я здесь»), и только потом — решать («что происходит / как помочь»). Эта последовательность — «признать, присутствовать, решать» — не теоретическая конструкция, а нейробиологически обоснованный алгоритм, работающий с реальной физиологией подросткового мозга.

Подростковый период, со всей его бурностью, — временный. ПФК дозреет. Эмоции станут более управляемыми. Но качество отношений, сложившихся в этот период, остаётся с человеком на всю жизнь. Именно поэтому стоит потрудиться — ради этих отношений.

Источники

1. Blakemore S.J. The Adolescent Brain. — London: Penguin, 2018.
2. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С. Педиатрия. Национальное руководство. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2019.
3. Клинические рекомендации «Тревожные расстройства у детей». — М.: Союз педиатров России / Российское общество психиатров / Минздрав РФ, 2022.
4. NICE Guideline NG134. Depression in Children and Young People. — London: NICE, 2019 (updated 2023).
5. Siegel D.J., Bryson T.P. The Whole-Brain Child. — New York: Delacorte Press, 2011.
6. Casey B.J. et al. The Adolescent Brain // Developmental Review. — 2008. — Vol. 28, №1. — P. 62–77.
7. Arnett J.J. Adolescent Storm and Stress, Reconsidered // American Psychologist. — 1999. — Vol. 54, №5. — P. 317–326.
8. Steinberg L. A Dual Systems Model of Adolescent Risk-Taking // Developmental Psychobiology. — 2010. — Vol. 52, №3. — P. 216–224.
9. Nolen-Hoeksema S., Hilt L. Possible Contributors to the Gender Differences in Alcohol Use and Problems // Journal of General Psychology. — 2006. — Vol. 133, №4. — P. 357–374.
10. Eisenberger N.I. The Pain of Social Disconnection // Nature Reviews Neuroscience. — 2012. — Vol. 13, №6. — P. 421–434.
11. Эйдемиллер Э.Г. и др. Детская психиатрия. — М.: Питер, 2021.
12. Rathus J.H., Miller A.L. DBT Skills Manual for Adolescents. — New York: Guilford Press, 2015.
13. Kliegman R.M. et al. Nelson Textbook of Pediatrics. 21st ed. — Philadelphia: Elsevier, 2020.
14. Gross J.J. Handbook of Emotion Regulation. 2nd ed. — New York: Guilford Press, 2014.
15. American Academy of Pediatrics. Sleep in Middle Childhood // Pediatrics. — 2016. — Vol. 138, №6. — P. e20162591.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*