Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которая вызывает споры в каждой школе и каждой семье: гиперактивность у детей 7–12 лет. «Учительница говорит — СДВГ, надо к врачу», «все мальчики такие активные, это нормально», «мы в детстве тоже носились, и ничего», «педиатр сказала — нужны таблетки, но я боюсь». С одной стороны — реальное расстройство, мешающее ребёнку учиться и общаться. С другой — тревожная гипердиагностика, когда живой непоседливый ребёнок получает диагноз вместо поддержки.

Мы разберём, чем синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) отличается от темперамента, как правильно диагностировать его и когда диагноз не нужен. Поговорим о нейробиологии СДВГ, методах лечения с доказательной базой и о распространённых мифах. В конце, по традиции, — краткое резюме каждого раздела.

Часть 1. СДВГ: что это такое и почему это не «просто характер»

1.1. Определение и распространённость

Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — нейробиологическое расстройство развития, характеризующееся стойким, несоответствующим возрасту дефицитом внимания и/или гиперактивностью-импульсивностью, нарушающим функционирование в нескольких сферах жизни¹. Это определение из DSM-5 — международного стандарта психиатрической диагностики.

СДВГ является одним из наиболее распространённых нейропсихиатрических расстройств у детей школьного возраста. По данным крупных мета-анализов, глобальная распространённость составляет около 5–7% среди детей². В России официально диагностированный СДВГ встречается значительно реже, чем в западных странах, что педиатры связывают скорее с недодиагностикой, чем с реальным отличием популяции. У мальчиков СДВГ диагностируется в 3–4 раза чаще, чем у девочек, хотя у девочек он протекает чаще по «невнимательному» типу без выраженной гиперактивности — и именно поэтому остаётся нераспознанным.

Девочки с СДВГ нередко описываются как «мечтательные», «медлительные», «не собранные». Они редко нарушают дисциплину в классе, не привлекают внимания учителей шумным поведением — и при этом годами не получают никакой помощи, хотя страдают не меньше. К моменту постановки диагноза (нередко в подростковом или взрослом возрасте) у них нередко сформированы выраженная тревога и сниженная самооценка — следствие многолетнего «непонимания» себя. Осведомлённость о «женском лице» СДВГ критически важна для своевременного распознавания.

1.2. Нейробиология СДВГ: что происходит в мозге

СДВГ — не «слабая воля» и не «распущенность», а расстройство с понятной нейробиологической основой¹. Ключевые механизмы:

• Дефицит дофаминовой и норадреналиновой сигнализации. В префронтальной коре — зоне, отвечающей за планирование, торможение импульсов и рабочую память — у детей с СДВГ снижена эффективность передачи сигнала через дофаминовые и норадреналиновые рецепторы. Именно поэтому ребёнку с СДВГ буквально труднее «тормозить» нежелательные импульсы. Медикаменты при СДВГ работают именно через этот механизм: стимуляторы повышают доступность дофамина в синаптической щели префронтальной коры, восстанавливая эффективность тормозных цепей.
• Задержка созревания коры. МРТ-исследования показывают, что кора головного мозга у детей с СДВГ достигает максимальной толщины в среднем на 3 года позже, чем у нейротипичных сверстников. Особенно это выражено в префронтальной области. Это не «повреждение», а задержка нейрального развития.
• Нарушение функций исполнительного контроля. Рабочая память, планирование, переключение внимания, контроль импульсов — всё это «исполнительные функции» под управлением префронтальной коры. При СДВГ именно они нарушены в первую очередь.

Понимание нейробиологии СДВГ важно для родителей по практической причине: если ребёнок не может «просто взять себя в руки» — это не потому, что он не старается. Это потому, что нейронные цепи, обеспечивающие «взятие в руки», у него работают иначе.

Полезная аналогия: представьте, что исполнительный контроль у ребёнка с СДВГ — это тормоза автомобиля, которые работают с задержкой. Машина едет, педаль тормоза нажата — но до полной остановки проходит дольше. Ребёнок видит, что надо остановиться, «нажимает тормоза» — но импульс уже реализован раньше, чем система сработала. Это не злой умысел и не лень; это физиология.

Важно также понимать, что СДВГ — высоконаследуемое расстройство. Генетические исследования показывают наследуемость около 74% — что сопоставимо с наследуемостью роста⁶. Это означает: родитель ребёнка с СДВГ сам нередко имеет это расстройство — возможно, нераспознанное. Разговор о диагнозе ребёнка иногда становится для семьи точкой обнаружения СДВГ у взрослых.

1.3. Три клинических типа СДВГ

DSM-5 выделяет три типа СДВГ¹:

• Преимущественно невнимательный тип — дефицит внимания без выраженной гиперактивности. Ребёнок «тихий мечтатель»: легко отвлекается, теряет вещи, не заканчивает начатое, кажется «в своём мире». Нередко пропускается учителями и родителями как «просто рассеянный».
• Преимущественно гиперактивно-импульсивный тип — гиперактивность и импульсивность без выраженного дефицита внимания. Встречается реже в «чистом» виде.
• Комбинированный тип — наиболее частый: сочетание дефицита внимания и гиперактивности/импульсивности.

Именно разнообразие проявлений объясняет, почему СДВГ «выглядит» так по-разному у разных детей — и почему стереотип «СДВГ = непоседливый мальчик, который мешает на уроке» является крайне упрощённым.

Часть 2. Как отличить СДВГ от темперамента

2.1. Темперамент: что это и как он формирует поведение

Темперамент — биологически обусловленный, относительно стабильный индивидуальный стиль реагирования на стимулы³. Исследования в области детской психологии выделяют несколько ключевых измерений темперамента, важных в контексте СДВГ:

• Активность — базовый уровень двигательной активности ребёнка. Одни дети от природы более подвижны.
• Импульсивность — скорость, с которой ребёнок действует «без раздумий».
• Способность к регуляции — насколько легко ребёнок успокаивается, переключается и управляет своими реакциями.

Дети с «трудным» или «активным» темпераментом могут производить впечатление гиперактивных. Однако при нормальном темпераменте — пусть даже очень активном — несколько ключевых критериев СДВГ отсутствуют. Именно они помогают отличить расстройство от характера.

2.2. Ключевые критерии, отличающие СДВГ от темперамента

Разграничение СДВГ и темперамента строится на нескольких принципиальных критериях²:

• Степень выраженности. Симптомы СДВГ должны быть выражены значительно сильнее, чем у большинства сверстников того же возраста и уровня развития. Активный темпераментный ребёнок более подвижен, чем средний сверстник — но не настолько, чтобы не мочь сидеть ни минуты.
• Длительность. Симптомы должны присутствовать не менее 6 месяцев — это не ситуативная реакция на стресс или переходный период.
• Ситуации. Симптомы СДВГ проявляются в нескольких ситуациях — дома, в школе, на прогулке. Если «гиперактивность» видна только в школе (а дома нормально) — это скорее реакция на школьную среду, чем СДВГ. И наоборот: если только дома — скорее семейный контекст.
• Нарушение функционирования. Главный критерий: симптомы нарушают реальное функционирование ребёнка — успеваемость, отношения со сверстниками, семейную жизнь. Активный ребёнок, который хорошо учится, имеет друзей и справляется со школой — не СДВГ, даже если он непоседлив.
• Возраст начала. По DSM-5, несколько симптомов должны проявляться до 12 лет. Если «гиперактивность» появилась только в 10 лет после развода родителей — это реакция на стресс, а не СДВГ.

2.3. Что имитирует СДВГ, но им не является

Ряд состояний и ситуаций имитирует симптомы СДВГ, но требует принципиально другого подхода³:

• Тревожное расстройство. Тревожный ребёнок может выглядеть рассеянным и беспокойным — тревога «занимает» оперативную память. Ключевое отличие: при тревоге ребёнок может сосредоточиться на интересном занятии; при СДВГ — нередко не может даже на любимой игре.
• Депрессия. Снижение концентрации и вялость при депрессии могут напоминать невнимательный тип СДВГ. Но при депрессии снижается также интерес к ранее любимым занятиям и эмоциональный фон.
• Нарушения сна. Хроническое недосыпание буквально имитирует СДВГ: снижается внимание, нарастает импульсивность. Ребёнок с апноэ сна или хронически не высыпающийся ребёнок имеет нейрокогнитивный профиль, практически неотличимый от СДВГ.
• Реакция на семейный стресс. Развод, переезд, конфликты дома — всё это может вызывать временное нарушение внимания и поведения.
• Неподходящая образовательная среда. Скучная программа для способного ребёнка, слишком жёсткая дисциплина, буллинг — всё это вызывает дезорганизованное поведение, напоминающее СДВГ.
• Специфические расстройства обучения. Дислексия или дискалькулия вызывают снижение внимания на уроках именно потому, что ребёнок не понимает материал.Все эти состояния — важная часть дифференциального диагноза. Именно поэтому качественная диагностика СДВГ не ограничивается опросником от родителей. Квалифицированный специалист исключает каждый из альтернативных диагнозов, прежде чем поставить СДВГ. В противном случае вместо «лечения» ребёнок с нарушениями сна или тревожным расстройством получает диагноз СДВГ и потенциально ненужные медикаменты.

  Отдельно стоит отметить: СДВГ часто сочетается с другими расстройствами («коморбидность») — тревогой, дислексией, расстройствами поведения, депрессией. По данным исследований, более 60% детей с СДВГ имеют хотя бы одно коморбидное расстройство⁸. Это ещё один аргумент в пользу комплексного обследования: одного диагноза нередко недостаточно.

  Практически важный пример: ребёнок с СДВГ и сопутствующей тревогой требует другого подхода к медикаментозной терапии, чем ребёнок с СДВГ без тревоги. Стимуляторы могут усиливать тревогу — в таком случае приоритет отдаётся атомоксетину или гуанфацину. Ребёнок с СДВГ и дислексией нуждается в специализированной логопедической поддержке параллельно с лечением СДВГ. Именно поэтому коморбидная диагностика — не формальность, а принципиальная часть планирования помощи.

  Для семьи это означает: если ребёнку поставили только СДВГ, но «что-то ещё не так» — тревога, агрессия, нарушения сна, трудности с чтением — стоит поднять вопрос об углублённой оценке коморбидных состояний. Хороший специалист не ограничивается одним диагнозом при наличии оснований искать больше.

Часть 3. Диагностика СДВГ: как она должна выглядеть

3.1. Кто и как ставит диагноз

Диагноз СДВГ — компетенция детского психиатра или невролога, реже — специально обученного педиатра⁴. Правильная диагностика — это не «дать тест за 5 минут», а многокомпонентный процесс. Он включает:

• Клиническое интервью с ребёнком и родителями — подробный сбор анамнеза, включая историю развития, семейный анамнез психических расстройств, успеваемость, социальное функционирование.
• Стандартизированные опросники для родителей и учителей — шкалы Коннерса, Вандербилта и другие. Важно: заполняются и родителями, и учителями, чтобы оценить поведение в разных ситуациях.
• Нейропсихологическое тестирование — оценка рабочей памяти, внимания, скорости обработки информации.
• Осмотр педиатра для исключения соматических причин (гипотиреоз, анемия, нарушения сна).
• При необходимости — консультация офтальмолога и сурдолога (нарушения зрения и слуха имитируют невнимательность).Один из ключевых принципов качественной диагностики — временной охват. Специалист должен выяснить, когда именно появились симптомы и было ли это до 12 лет. Информация от бабушек и дедушек, старые характеристики из садика, первые табели успеваемости — всё это важные источники. СДВГ — не расстройство, которое «появилось» в 9 лет после перехода в третий класс. Оно было и раньше, просто, возможно, менее заметным в более структурированной среде.

  Хорошим практическим ориентиром для родителей служит следующее: если у ребёнка давно отмечалось что-то из нижеперечисленного — стоит упомянуть об этом специалисту: «всегда был непоседой», «в садике воспитатели говорили, что мешает», «не мог досмотреть даже любимый мультик», «постоянно теряет вещи с раннего детства».

3.2. Почему нет «анализа на СДВГ»

Одна из наиболее частых родительских ошибок — ожидание «теста» или «анализа», который подтвердит или опровергнет СДВГ⁴. Такого теста не существует.

МРТ мозга при СДВГ не показывает специфических изменений, видимых «невооружённым глазом» (групповые различия есть, но на уровне популяций, а не отдельных индивидов). ЭЭГ не диагностирует СДВГ. Анализы крови не диагностируют СДВГ.

Диагноз — клинический. Это означает, что он строится на тщательном анализе поведения, его выраженности, длительности, ситуационности и влияния на жизнь ребёнка. Именно поэтому качественная диагностика занимает время и требует нескольких источников информации.

3.3. Оценка в разных ситуациях: почему это критически важно

Одно из принципиальных требований к диагностике СДВГ — наличие симптомов как минимум в двух разных ситуациях⁴. Именно поэтому мнение учителя обязательно при диагностике:

• Ребёнок, «не справляющийся» только дома — возможна проблема в семейной динамике или чрезмерные ожидания родителей.
• Ребёнок, «не справляющийся» только в школе — возможна неподходящая школьная среда, буллинг, сложности с конкретным педагогом.
• Ребёнок, «не справляющийся» везде — классическая картина СДВГ.Критерий нарушения функционирования заслуживает особого внимания. Именно он разграничивает «особенность» от «расстройства». Если ребёнок с высокой активностью и рассеянностью, тем не менее, справляется со школьной программой, имеет стабильные отношения с одноклассниками и не создаёт серьёзных семейных конфликтов — нет оснований для диагноза СДВГ. Диагноз появляется там, где симптомы не просто «есть», но и реально мешают.

  Практическая подсказка для оценки: попросите учителя сравнить ребёнка не с идеальным учеником, а с типичным одноклассником того же возраста. «Он более рассеян, чем средний ребёнок» — один разговор. «Он значительно более рассеян, чем все остальные дети в классе, и это мешает ему и окружающим» — другой разговор, требующий профессиональной оценки.

Часть 4. Лечение СДВГ: что работает

4.1. Мультимодальный подход: золотой стандарт

Современный стандарт лечения СДВГ — мультимодальный, то есть включающий одновременно несколько компонентов⁵. Ни один метод в изоляции не даёт такого результата, как их комбинация.

Компоненты мультимодального подхода:

• Психообразование для ребёнка и родителей — понимание природы СДВГ.
• Поведенческие вмешательства и тренинг родителей.
• Поддержка в школе и адаптация образовательной среды.
• При показаниях — медикаментозная терапия.
• Тренировка исполнительных функций (нейрокогнитивные программы).

4.2. Поведенческие вмешательства и тренинг родителей

Поведенческие вмешательства при СДВГ у детей 7–12 лет имеют хорошую доказательную базу и являются методом первого выбора у детей младшего школьного возраста⁵. Основные компоненты:

• Тренинг родителей. Родителей обучают техникам поведенческого управления: система поощрений, чёткие и последовательные правила, позитивное подкрепление желаемого поведения, предсказуемые последствия за нарушения правил. Это не «наказывать лучше» — это создать среду, в которой ребёнку с СДВГ легче управлять своим поведением.
• Структурирование среды. Предсказуемый распорядок, минимизация отвлекающих стимулов, разбивка задач на короткие шаги — это снижает нагрузку на дефицитарные исполнительные функции.
• Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) для ребёнка. Обучение самоконтролю, планированию, управлению импульсами. У детей 7–9 лет более ограниченная эффективность; нарастает с возрастом.Принципиально важный момент: тренинг родителей при СДВГ — это не инструкция «как правильно наказывать». Это обучение созданию предсказуемой, доброжелательной среды, в которой ребёнку с СДВГ легче управлять своим поведением. Жёсткая дисциплина и постоянная критика не лечат СДВГ — они снижают самооценку и нередко формируют оппозиционное расстройство как вторичное.

  Для родителей особенно важно освоить принцип «поймай его за хорошим»: намеренно замечать и поощрять моменты, когда ребёнок справляется. «Ты сидел спокойно 10 минут — это здорово!» работает значительно лучше, чем «ты опять не можешь усидеть». Позитивное подкрепление при СДВГ особенно эффективно, потому что дофаминовая система у этих детей сильнее реагирует на немедленное вознаграждение, чем на отложенные последствия.

4.3. Медикаментозное лечение СДВГ

Медикаментозное лечение СДВГ — одна из наиболее дискутируемых тем в педиатрии⁵. Основные группы препаратов:

• Стимуляторы (метилфенидат, амфетаминовые препараты) — наиболее изученные препараты при СДВГ, с самой большой доказательной базой. Метилфенидат (Риталин, Концерта) зарегистрирован в России. Повышает уровень дофамина и норадреналина в префронтальной коре, улучшая внимание и тормозной контроль.
• Нестимуляторы (атомоксетин, гуанфацин) — применяются при непереносимости стимуляторов, тиках, тревоге. Атомоксетин (Страттера) зарегистрирован в России. Эффект развивается медленнее (4–6 недель), но без «пиков» действия.

Ключевые факты о медикаментозном лечении, которые должны знать родители:

• Лекарства не «лечат» СДВГ — они снижают симптомы в период действия препарата. После отмены симптомы возвращаются. Именно поэтому лечение СДВГ — долгосрочный процесс, а не «курс на месяц». Многие дети принимают препараты несколько лет, и это оправдано при хорошей эффективности и переносимости.
• Риск зависимости от стимуляторов при правильном применении в терапевтических дозах у детей крайне низок.
• Лекарства наиболее эффективны в сочетании с поведенческими вмешательствами.
• Начало медикаментозного лечения — решение педиатра-психиатра или невролога после тщательной диагностики.

4.4. Что не работает при СДВГ

Ряд подходов, применяемых при СДВГ, не имеет достаточной доказательной базы⁵:

• Безглютеновые и безказеиновые диеты — нет убедительных доказательств эффективности при СДВГ.
• Омега-3 жирные кислоты — данные противоречивы; умеренный эффект у части детей, не заменяет основного лечения.
• Нейрофидбэк — данные существуют, но качество доказательств ограничено. Не входит в стандартные руководства.
• «Тренировки мозга» через приложения — переносимость навыков на реальную жизнь ограничена.

Часть 5. Школьная среда и СДВГ

5.1. Адаптации в школе: что работает

Дети с СДВГ нуждаются в адаптации образовательной среды — это не привилегия, а необходимость⁴. Доказанно эффективные адаптации:

• Размещение ребёнка за первой партой, вдали от источников отвлечения (окна, двери).
• Разбивка длинных заданий на короткие с промежуточными проверками.
• Дополнительное время на контрольные работы.
• Возможность коротких двигательных перерывов.
• Чёткие, последовательные правила и предсказуемый распорядок дня.
• Письменные инструкции вместо только устных.Среди этих адаптаций особую роль играет позиция ребёнка в классе. Ребёнок с СДВГ за первой партой рядом с учителем — это не «наказание». Это значительное снижение отвлекающих стимулов (меньше учеников в поле зрения) и лёгкий доступ учителя к ненавязчивому направлению внимания. Многие дети с СДВГ отмечают, что именно смена места посадки изменила их опыт в школе.

  Ещё одна часто упускаемая адаптация: договорённость с учителем о «безопасном сигнале». Ребёнок может сигналить, когда чувствует, что вот-вот «сорвётся» — положит карандаш на определённое место или подходит к учителю. Это учит саморегуляции: вместо срыва ребёнок просит помощи. Учитель, готовый к такому взаимодействию, — ценнейший союзник.

5.2. Как говорить с учителем

Для родителей ребёнка с СДВГ взаимодействие с педагогами является одной из наиболее важных и часто наиболее сложных задач⁴. Несколько принципов:

• Предоставить учителю информацию о СДВГ — не как «оправдание» поведения, а как объяснение его причин и доступных адаптаций.
• Сотрудничество, а не противостояние: «Что, по-вашему, помогает ему на уроках? Что хуже всего?» — учитель знает ребёнка в контексте класса.
• Запросить встречу с учителем и школьным психологом совместно.
• Обсудить конкретные адаптации, которые возможны в данной школе.Частая ошибка родителей — приходить к учителю «с ультиматумом»: «мой ребёнок болен, вы обязаны». Это закрывает диалог. Эффективнее: «Мы работаем с врачом над этой проблемой. Вот что рекомендовано. Что из этого реально в вашем классе?» Учитель, чувствующий себя союзником, а не виновником, значительно охотнее идёт навстречу.

  Полезно также напомнить учителю и самому себе: дети с СДВГ нередко имеют флуктуирующее внимание — в одни дни лучше, в другие хуже. Это не «притворство» и не «лень» в плохие дни. Это нейробиологическая реальность: уровень нейромедиаторов в течение дня и недели меняется. Учитель, понимающий это, реже интерпретирует «плохой день» как непослушание.

Часть 6. Мифы о СДВГ

6.1. «СДВГ — выдуманная болезнь, раньше такого не было»

6.2. «СДВГ проходит с возрастом»

6.3. «Стимуляторы при СДВГ создают зависимость»

Часть 7. Сравнительная таблица: СДВГ vs темперамент

Таблица 1. Дифференциальные признаки СДВГ и активного темперамента у детей 7–12 лет

Часть 8. Пошаговый план для родителей

Часть 9. Когда нужна срочная консультация специалиста

Заключение

СДВГ — не «плохое воспитание», не «разбалованность» и не «выдумка фармкомпаний». Это нейробиологическое расстройство развития с понятными механизмами — дефицитом дофаминовой и норадреналиновой передачи в префронтальной коре и задержкой созревания этих зон. Оно встречается у 5–7% детей школьного возраста и существенно влияет на учёбу, отношения и качество жизни.

Главное, что отличает СДВГ от активного темперамента: выраженность симптомов значительно выше возрастной нормы, они присутствуют в нескольких ситуациях, нарушают реальное функционирование и существуют более 6 месяцев. Активный непоседливый ребёнок, который хорошо учится и имеет друзей — не СДВГ, даже если он непоседлив.

Диагноз — клинический, требует времени и нескольких источников информации. «Теста на СДВГ» не существует. Лечение — мультимодальное: поведенческие вмешательства, адаптации в школе и при показаниях — медикаменты (метилфенидат, атомоксетин). Риск зависимости от стимуляторов при правильном лечении крайне мал; нелеченый СДВГ является фактором большего риска.

Важно помнить: дети с СДВГ нередко обладают удивительными сильными сторонами — энергией, энтузиазмом, творческим мышлением, готовностью к риску, умением «видеть» нестандартные решения. Многие успешные предприниматели, художники, изобретатели имели или имеют СДВГ. Задача лечения — не «вылечить» ребёнка, а помочь ему управлять своими особенностями так, чтобы они работали на него, а не против него.

Прогноз при своевременном комплексном лечении значительно лучше, чем без него. Дети, получившие адекватную помощь в школьном возрасте, вырастают во взрослых, умеющих работать со своими особенностями — строить структуру там, где её не хватает, находить среды, подходящие их стилю работы, использовать энергию и нестандартность как преимущество.

Источники

1. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (DSM-5). 5th ed. — Washington: APA, 2013.
2. Polanczyk G.V. et al. ADHD Prevalence Estimates Across Three Decades // International Journal of Epidemiology. — 2014. — Vol. 43, №2. — P. 434–442.
3. Rothbart M.K., Hwang J. Temperament and the Development of Competence and Motivation // Handbook of Motivation and Competence. — New York: Guilford, 2005.
4. Клинические рекомендации «Гиперкинетическое расстройство (синдром дефицита внимания и гиперактивности)». — М.: Российское общество психиатров / Минздрав РФ, 2021.
5. NICE Guideline NG87. Attention Deficit Hyperactivity Disorder: Diagnosis and Management. — London: NICE, 2018 (updated 2023).
6. Faraone S.V. et al. The World Federation of ADHD International Consensus Statement // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. — 2021. — Vol. 128. — P. 789–818.
7. Shaw P. et al. Attention-Deficit/Hyperactivity Disorder Is Characterized by a Delay in Cortical Maturation // PNAS. — 2007. — Vol. 104, №49. — P. 19649–19654.
8. Barkley R.A. Attention-Deficit Hyperactivity Disorder: A Handbook for Diagnosis and Treatment. 4th ed. — New York: Guilford, 2015.
9. American Academy of Pediatrics. Clinical Practice Guideline: ADHD — Diagnosis, Evaluation, and Treatment of ADHD in Children and Adolescents // Pediatrics. — 2019. — Vol. 144, №4. — P. e20192528.
10. Cortese S. et al. Comparative Efficacy and Tolerability of Medications for ADHD in Children // Lancet Psychiatry. — 2018. — Vol. 5, №9. — P. 727–738.
11. Swanson J. et al. Categorical and Dimensional Definitions and Evaluations of Symptoms of ADHD // ADHD Report. — 1998. — Vol. 6. — P. 1–4.
12. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С. Педиатрия. Национальное руководство. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2019.
13. Лебедева Е.И. и др. СДВГ у детей школьного возраста: клинические особенности и подходы к лечению // Педиатрическая фармакология. — 2021. — Т. 18, №4. — С. 271–280.
14. Willcutt E.G. The Prevalence of DSM-IV ADHD among Childen and Adults // Neurotherapeutics. — 2012. — Vol. 9, №3. — P. 490–499.
15. Harpin V.A. The Effect of ADHD on the Life of an Individual // Archives of Disease in Childhood. — 2005. — Vol. 90, Suppl 1. — P. i2–i7.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*