Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о том, что знакомо многим родителям: ребёнок категорически отказывается есть всё, кроме макарон, каши или, например, белого хлеба — и ситуация повторяется день за днём, месяц за месяцем. Мы разберём, почему это происходит, объясним простыми словами ключевые понятия детской психологии питания и предложим пошаговый план без давления, который реально работает.

Вы узнаете, чем пищевая неофобия (страх нового) отличается от настоящего расстройства питания, какие ошибки совершают даже самые заботливые родители, и как шаг за шагом расширить рацион ребёнка так, чтобы стол не превращался в поле боя. В конце статьи — краткое заключение по каждому разделу, чтобы вы могли быстро освежить главные выводы.

Часть 1. Избирательность в еде: норма или проблема?

Представьте типичный семейный ужин: мама приготовила суп с овощами, папа надеется съесть его вместе с ребёнком, но трёхлетний Миша решительно отодвигает тарелку и требует «только макарошки». Знакомо? По данным различных исследований, от 13 до 22% детей в возрасте от 2 до 6 лет демонстрируют выраженную избирательность в питании¹. Это очень распространённая ситуация, и первое, что важно понять: в большинстве случаев она укладывается в рамки нормального развития.

Однако есть и другая сторона: примерно у 3–5% детей избирательность принимает настолько серьёзный характер, что начинает угрожать здоровью и качеству жизни². Умение отличить одно от другого — первый шаг к грамотным действиям.

1.1. Пищевая неофобия — страх нового на тарелке

Пищевая неофобия (от греч. «нeos» — новый, «phobos» — страх) — это избегание новых или незнакомых продуктов. Простыми словами: ребёнок отказывается пробовать еду, которую видит впервые или которая выглядит, пахнет или ощущается «не так». Это не каприз и не манипуляция — это эволюционный защитный механизм³.

Наши далёкие предки выживали в том числе благодаря осторожности: незнакомая ягода или гриб могли оказаться ядовитыми. Маленький ребёнок, начинающий активно исследовать мир, инстинктивно настороженно относится ко всему новому — в том числе в еде. Именно поэтому пик пищевой неофобии приходится на возраст 2–6 лет¹.

Важная особенность неофобии: ребёнок нередко охотно ест знакомые блюда в привычном виде, но стоит чуть изменить форму нарезки, добавить новый соус или смешать продукты — следует категорический отказ. Это не прихоть, а особенность восприятия.

1.2. Избирательное расстройство питания (ARFID): когда это уже не норма

В 2013 году в международную классификацию психических расстройств DSM-5 было введено понятие ARFID (Avoidant/Restrictive Food Intake Disorder — расстройство избегания и ограничения приёма пищи). На русский язык это переводится как «избирательное (ограничительное) расстройство питания»².

Простыми словами: ARFID — это такое нарушение пищевого поведения, при котором ребёнок (или взрослый) настолько жёстко ограничивает свой рацион, что это приводит к недостаточному питанию, задержке физического развития, дефициту витаминов и минералов, или значительно нарушает повседневную жизнь — например, ребёнок не может ходить в школьную столовую, на дни рождения к друзьям или в кафе с семьёй.

Отличие ARFID от обычной неофобии:

• При неофобии ребёнок всё же принимает достаточное количество пищи и не имеет дефицита роста/веса.
• При ARFID рацион сужается до 5–10 и менее продуктов, а попытки ввести что-то новое вызывают панику, рвотный рефлекс или агрессию.
• ARFID требует помощи специалистов: диетолога, детского психолога или психиатра, нередко — команды мультидисциплинарных специалистов².

1.3. Возрастные нормы пищевого поведения

Чтобы не тревожиться понапрасну, полезно знать, что считается нормой в разном возрасте.

Ориентировочные нормы пищевого поведения по возрасту

Источники: Педиатрия. Национальное руководство, 2019⁴; Dovey et al., 2008¹.

Часть 2. Почему ребёнок «зависает» на макаронах и каше

Понять причины избирательности — значит сделать первый шаг к её преодолению. Причины никогда не бывают одиночными: как правило, это сочетание биологических, сенсорных, психологических и социальных факторов.

2.1. Биологические причины: вкусовые рецепторы и генетика

Дети — не просто «маленькие взрослые» с теми же вкусовыми предпочтениями. У них физиологически больше вкусовых рецепторов (особых клеток на языке, распознающих вкус), и они значительно чувствительнее к горькому вкусу — эволюционному сигналу опасности³. Именно поэтому дети так часто отвергают овощи (брокколи, шпинат, перец), которые содержат природные горькие соединения.

Кроме того, исследования показывают, что около 25% людей являются так называемыми «суперегустаторами» — людьми с повышенной чувствительностью ко вкусам. Среди детей эта доля ещё выше. Для суперегустатора брокколи буквально горчит нестерпимо, а лук кажется обжигающим⁵. Заставить такого ребёнка есть «через не хочу» — значит причинять ему реальный дискомфорт.

Генетика тоже играет роль: исследование близнецов, опубликованное в журнале Pediatrics, показало, что около 72% случаев пищевой избирательности имеют генетическую основу⁶. Если мама или папа в детстве тоже были «привередами», это вполне могло передаться ребёнку.

Макароны и каша занимают особое место в детском меню не случайно. Они:

• Имеют нейтральный или слегка сладковатый вкус — минимум горечи и кислоты.
• Обладают однородной текстурой без неожиданных кусочков, волокон, хруста.
• Хорошо знакомы — ребёнок ел их много раз и знает, чего ожидать.
• Богаты быстрыми углеводами, которые дают быстрое ощущение насыщения и удовольствия.

2.2. Сенсорные особенности: еда как сенсорная нагрузка

Примерно у 5–15% детей наблюдается сенсорная гиперчувствительность — повышенная восприимчивость к раздражителям через органы чувств: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус⁷. Простыми словами: то, что взрослый воспринимает как обычную еду, ребёнок с сенсорными особенностями может ощущать как по-настоящему пугающий опыт.

Такой ребёнок может:

• Отказываться от еды определённой текстуры — например, мягкой или, наоборот, хрустящей.
• Реагировать на запах блюда, ещё не попробовав его.
• Не терпеть, чтобы разные продукты касались друг друга на тарелке.
• Требовать, чтобы еда была определённой температуры — ни горячей, ни холодной.

Сенсорная гиперчувствительность особенно часто встречается у детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), хотя и у нейротипичных детей она вполне возможна⁷. В таких случаях помощь специалиста по сенсорной интеграции может стать ключевым звеном в расширении рациона.

2.3. Психологические и семейные факторы

Семейный контекст формирует пищевое поведение ребёнка не меньше, чем биология. Несколько механизмов заслуживают особого внимания.

Тревога родителей. Чем больше мама переживает, что ребёнок «недоедает», тем настойчивее она предлагает ему еду — и тем больше ребёнок сопротивляется. Парадоксально, но тревожный родительский контроль за питанием предсказывает усиление избирательности, а не её снижение⁸.

Негативный опыт. Однажды подавившись, почувствовав тошноту после нового блюда или пережив болезненное кормление в младенчестве, ребёнок может выработать устойчивое избегание определённых текстур или ситуаций, связанных с едой.

Выученная беспомощность и власть. Еда — одна из немногих сфер, где маленький ребёнок имеет реальную власть: он может открыть рот или не открывать. Если его жизнь в целом очень контролируется взрослыми, стол может стать единственным местом, где он «командует» — и отказ от еды становится способом утвердить автономию⁹.

Отсутствие разнообразия в раннем детстве. Исследования показывают, что вкусовые предпочтения частично формируются ещё во время беременности (через вкус амниотической жидкости) и при грудном вскармливании. Если мама во время кормления ела разнообразную еду, ребёнок, скорее всего, будет более открыт к новым вкусам³.

Часть 3. Главная ошибка: давление за столом

3.1. Почему «съешь — встанешь из-за стола» не работает

Большинство родителей хотя бы раз прибегали к «классическим» методам: уговорам, угрозам, правилу «пока не съешь, никуда не пойдёшь», прятанию овощей в котлеты или принципу «голодный — сам съест». Почему эти методы не просто не работают, но и усугубляют ситуацию?

Когда еда сопровождается давлением, стресс и тревога становятся неотъемлемой частью приёма пищи. Мозг ребёнка начинает ассоциировать еду с угрозой — и защитная реакция избегания только усиливается. По данным систематического обзора, опубликованного в журнале Appetite, принуждение к еде достоверно связано с увеличением пищевой избирательности в долгосрочной перспективе⁸.

Кроме того, давление разрушает естественные механизмы саморегуляции. Дети рождаются с врождённой способностью чувствовать голод и насыщение — одним из самых ценных навыков на всю жизнь. Когда мы заставляем ребёнка есть «до конца тарелки» или «ещё ложечку», мы буквально учим его игнорировать сигналы собственного тела¹⁰.

3.2. Принцип разделения ответственности Эллин Саттер

Один из наиболее авторитетных подходов в детской нутрициологии — принцип разделения ответственности, разработанный американским диетологом и терапевтом Эллин Саттер (Ellyn Satter). Этот принцип прост и революционен одновременно¹¹.

Суть модели: у родителя и ребёнка разные зоны ответственности за столом. Путаница в этих зонах — главный источник конфликтов.

Принцип разделения ответственности по Саттер

Это означает, что родитель планирует меню, готовит и подаёт еду в установленное время — и этим его контроль заканчивается. Ребёнок сам решает, есть ли то, что подали, и сколько. Без давления, без уговоров, без наград и наказаний.

Многолетняя практика применения этой модели и исследования показывают: когда давление исчезает, большинство детей со временем начинают пробовать и принимать всё больше продуктов¹¹.

3.3. Нейтральный стол: что значит убрать еду «с пьедестала»

Ещё один ключевой принцип — нейтральное отношение к еде. Когда мы делим продукты на «вредные» и «полезные», награждаем ребёнка десертом за съеденный суп или хвалим его за то, что он съел кабачок, мы невольно создаём иерархию. Десерт становится «призом», а суп — «наказанием» — что парадоксально повышает желанность первого и отвращение ко второму⁹.

Нейтральный стол — это когда:

• Всё поданное воспринимается как просто еда — без ярлыков «хорошей» и «плохой».
• Никто не хвалит и не осуждает выбор ребёнка за столом.
• Новые продукты появляются на тарелке без специальных комментариев — просто как часть обычной трапезы.
• Ребёнок видит, что взрослые едят разнообразно и с удовольствием.

Миф: «Если просто поставить еду без давления, ребёнок будет есть одни макароны вечно».

Факт: Исследования показывают, что дети, растущие в среде бе

з пищевого давления, в целом едят более разнообразно, чем те, которых заставляли. Голод — лучший стимул для пробы новой еды¹¹.

Миф: «Ребёнок манипулирует мной за столом».

Факт: Дети до 6–7 лет редко способны на сознательные манипуляции — их мозг просто ещё не так развит. Отказ от еды, как правило, продиктован настоящей сенсорной, эмоциональной или физиологической причиной, а не расчётом³.

Миф: «Голодный ребёнок съест всё».

Факт: Это верно только для детей без выраженной избирательности. У детей с сенсорными особенностями или тревогой, связанной с едой, голод может лишь усиливать тревогу и агрессию, но не приводит к принятию новых продуктов⁷.

Часть 4. Пошаговый план без давления

Вот конкретный, подкреплённый исследованиями план действий. Он строится на методе последовательного (ступенчатого) знакомства с едой — Food Chaining — разработанном американскими диетологами Чери Фрекер и Тэмми Стэплин¹².

Суть метода: вместо того чтобы предлагать что-то абсолютно новое (что вызывает отказ), мы делаем крошечные шаги от того, что ребёнок уже ест, к чему-то похожему — но чуть более разнообразному. Каждый шаг настолько мал, что не вызывает тревоги.

Пошаговый план введения новых продуктов без давления:

4.1. Метод «цепочки продуктов»: примеры на практике

Приведём несколько конкретных примеров того, как выстраивается «цепочка» от любимого к новому.

Пример 1. Ребёнок ест только белые макароны без соуса.

Цепочка: белые макароны → макароны с маслом → макароны с маслом и щепоткой пармезана → макароны в нежном сливочном соусе → макароны с соусом и маленькими кусочками курицы (сначала смешанными) → паста болоньезе (мясо уже заметно) → отдельная котлета рядом с макаронами.

Пример 2. Ребёнок ест только гречневую кашу на воде.

Цепочка: каша на воде → каша на воде с маслом → каша на молоке → рис молочный (похожая текстура) → рисовая каша с тыквой (цвет схожий, вкус нейтральный) → овощной рис → плов.

Каждый переход занимает столько времени, сколько нужно ребёнку — от нескольких дней до нескольких недель. Торопить нельзя.

Часть 5. Практические техники для создания безопасной пищевой среды

5.1. «Тарелка разделения»: правило без принуждения

Многие дети с избирательным питанием не переносят, когда продукты соприкасаются на тарелке. Это не каприз — для сенсорно чувствительного ребёнка смешение текстур и вкусов действительно некомфортно. Простое решение — использовать тарелки с разделителями или раскладывать еду в отдельные маленькие ёмкости (принцип «мезе» или «бенто»).

Это также снижает визуальную тревогу: ребёнок видит небольшое количество еды, а не «гору незнакомого», и чувствует себя менее подавленным.

5.2. Совместная готовка: от кухни к тарелке

Исследование, проведённое в Великобритании и опубликованное в Journal of Nutrition Education and Behavior, показало: дети, регулярно участвующие в приготовлении пищи, потребляют на 76% больше фруктов и овощей, чем те, кто никогда не помогал на кухне¹⁴.

Участие в готовке работает на нескольких уровнях:

• Ребёнок трогает сырые продукты, нюхает их, видит, как они меняются при термической обработке — это многократный нейтральный контакт без давления.
• У него формируется чувство авторства: «это я сделал» — и желание попробовать своё творение.
• Совместная готовка — это время близости с родителем, которая само по себе снижает тревогу.

Для малышей подходят простые задачи: промыть клубнику, посыпать кашу изюмом, помешать тесто. Дети постарше могут нарезать (с безопасным ножом), отмерять ингредиенты, украшать блюдо.

5.3. Игра с едой: «грязные руки» как терапия

Особенно для детей с сенсорной гиперчувствительностью эффективна пищевая сенсорная игра: ребёнок взаимодействует с едой вне контекста «надо есть»⁷. Он лепит из теста, рисует пальцами в пюре из шпината, строит «башню» из морковных палочек, раскладывает горошины по ячейкам — и при этом постепенно привыкает к тактильным, зрительным и обонятельным свойствам продукта.

Когда еда перестаёт ассоциироваться исключительно с приёмом пищи и становится объектом исследования, тревога снижается, а любопытство растёт.

5.4. Правило «нейтрального приглашения»

Каждый приём пищи следует строить по одному простому принципу: на столе должно быть хотя бы одно блюдо, которое ребёнок точно ест, и рядом с ним — одно новое или нелюбимое, без комментариев.

Фраза родителя за столом: «Сегодня у нас макароны, а ещё я приготовила вот это. Попробуй, если захочешь» — и всё. Никаких уговоров, никаких «ну хотя бы одну ложечку». Это и есть нейтральное приглашение.

5.5. Роль семейного обеда и общего стола

Систематический обзор 17 исследований, опубликованный в журнале Pediatrics, установил: дети, регулярно обедающие и ужинающие за общим семейным столом, едят более разнообразно, потребляют больше фруктов и овощей и реже имеют ожирение¹⁵. Совместный стол — это не просто традиция, это мощный инструмент формирования здорового пищевого поведения.

Почему это работает? Ребёнок учится через наблюдение. Когда он видит, что мама с аппетитом ест брокколи, а папа с удовольствием пробует рыбу — это самый убедительный «аргумент» в пользу новой еды. Куда убедительнее, чем любые слова⁹.

Часть 6. Мифы и заблуждения о детском питании

Миф: «Ребёнок не получает достаточно питательных веществ, если ест только макароны».

Факт: Краткосрочный дефицит при нормальном росте и развитии обычно не критичен. Детский организм очень экономичен и умеет извлекать питательные вещества даже из ограниченного рациона. При этом педиатр может порекомендовать поливитаминный комплекс как «страховку» на период расширения рациона. Если ребёнок хорошо растёт и развивается — поводов для паники, как правило, нет⁴.

Миф: «Надо просто не давать ничего другого — сам в итоге съест».

Факт: Стратегия «голодовки» работает только у детей без выраженной сенсорной чувствительности. У детей с ARFID или сенсорными нарушениями она может привести к серьёзному обезвоживанию, потере веса и нарастанию тревоги. Американская академия педиатрии (ААП) не рекомендует такой подход¹⁶.

Миф: «Если прятать овощи в котлеты и блинчики, ребёнок будет их есть».

Факт: Это работает как краткосрочное тактическое решение для пополнения рациона питательными веществами, но не решает проблему избирательности. Ребёнок не учится принимать новую еду — он просто её не замечает. Более того, если он «разоблачит» обман, доверие к еде и к родителю может быть подорвано⁹.

Миф: «Это просто фаза, само пройдёт».

Факт: У большинства детей умеренная неофобия действительно снижается к 6–8 годам. Однако без правильной среды она может закрепиться и усилиться. И если речь идёт о ARFID — само точно не пройдёт: это расстройство требует профессионального вмешательства².

Миф: «Надо есть то, что дают — нечего баловать».

Факт: Жёсткий авторитарный контроль за питанием в детстве ассоциирован с повышенным риском расстройств пищевого поведения в подростковом и взрослом возрасте¹⁰. Уважительное отношение к пищевым предпочтениям ребёнка — это не баловство, а профилактика.

Часть 7. Дополнительная поддержка: что ещё поможет

7.1. Еда за пределами дома: садик, школа, гости

Многие родители с тревогой думают о том, как ребёнок будет питаться в детском саду или школе. Несколько практических советов:

• Честно сообщите воспитателям или учителям об особенностях питания ребёнка — без стыда и извинений. Попросите не заставлять ребёнка есть.
• Договоритесь о том, чтобы ребёнку разрешали брать с собой «безопасный» перекус на случай, если в меню нет ничего знакомого.
• Перед походом в гости или кафе можно предварительно поесть дома — тогда голод не будет усиливать тревогу.
• Постепенно практикуйте еду в новых местах: начните с кафе, где есть что-то знакомое (например, картошка фри или рис), и расширяйте географию.

7.2. Экраны за едой: помощник или враг?

Вопрос спорный. С одной стороны, телефон или мультфильм отвлекают ребёнка от тревоги, связанной с едой, и иногда действительно помогают съесть больше. С другой — такая практика нарушает осознанное восприятие еды и сигналов насыщения¹⁷.

Компромисс: в период активной работы по расширению рациона можно допускать лёгкий фоновый мультфильм. По мере того как тревога снижается, постепенно убирайте экраны со стола — в идеале, приём пищи должен проходить в спокойной, «живой» атмосфере.

7.3. Поддержка родителей: вы не одни

Воспитание ребёнка с избирательным питанием — это изматывающий опыт. Ежедневное отчаяние «снова не поел», стыд перед гостями, чувство вины — всё это реально и требует внимания. Родителям важно:

• Не изолировать себя: поищите группы поддержки родителей детей с пищевой избирательностью.
• Помнить, что их поведение за столом — один из ключевых факторов изменений: спокойный и уверенный родитель создаёт безопасную среду.
• При необходимости обратиться к психологу самому — тревога родителя заразительна и буквально передаётся ребёнку через совместный стол.

Часть 8. Когда нужна помощь специалиста

Большинство случаев детской избирательности в питании решаются с помощью родительской грамотности, терпения и описанных выше техник. Но есть ситуации, когда профессиональная помощь необходима.

Когда обратиться к врачу или специалисту в плановом порядке:

• Рацион ребёнка сужается до 5–10 и менее продуктов.
• Ребёнок не набирает вес или теряет его.
• Избирательность нарушает социальную жизнь: ребёнок не может ходить в садик, к друзьям, в кафе.
• Любая попытка ввести новый продукт вызывает панику, истерику или рвоту.
• Ситуация не меняется на протяжении 3–6 месяцев, несмотря на правильные действия родителей.
• Вы подозреваете сенсорные нарушения, СДВГ или РАС.

Обратитесь за экстренной консультацией, если:

8.1. К каким специалистам обратиться

Команда специалистов при выраженной пищевой избирательности может включать:

• Педиатра — первый шаг: оценка роста, развития, анализы крови на дефициты (железо, витамин D, B12 и др.).
• Детского диетолога-нутрициолога — составит индивидуальный план расширения рациона, оценит пищевую ценность имеющегося меню.
• Детского психолога или психотерапевта — работает с тревогой, связанной с едой, и с семейной динамикой.
• Специалиста по сенсорной интеграции (эрготерапевта) — помогает детям с сенсорными нарушениями постепенно принять новые тактильные и вкусовые ощущения.
• Логопеда — если есть проблемы с жеванием, глотанием или речевым развитием, которые влияют на питание.

В России консультации по вопросам пищевого поведения детей проводят в педиатрических центрах, центрах речи и развития, а также в частных клиниках, специализирующихся на детской неврологии и психиатрии. Ряд специалистов работает дистанционно, что расширяет доступность помощи.

Часть 9. Питательная ценность «скудного» рациона: что важно знать

9.1. Чем рискует ребёнок на «макаронной диете»

Если рацион ребёнка состоит преимущественно из макарон, белой каши и хлеба, важно понимать, каких питательных веществ ему может не хватать:

Возможные дефициты при ограниченном рационе и способы их восполнения

Источники: Национальная программа оптимизации питания детей в РФ, 2019¹⁸; Зайцева С.В., 2022¹⁹.

9.2. Как «улучшить» привычную еду незаметно

Пока рацион расширяется, есть несколько способов повысить питательную ценность того, что ребёнок уже ест:

• Макароны. Используйте цельнозерновые или обогащённые белком макароны (из бобовой муки — они всё равно выглядят как обычные). Добавьте сливочное масло — это источник жирорастворимых витаминов A, D, E, K.
• Каша. Варите на молоке — источник кальция. Добавьте немного масла и щепотку соли (улучшает вкус). Постепенно вводите фрукты: сначала сухофрукты (знакомый вкус), потом свежие.
• Суп-пюре. Если ребёнок не ест суп, попробуйте максимально однородное картофельное или тыквенное пюре-суп — часто его принимают лучше, чем суп с кусочками.

---

Заключение

Ребёнок, который ест только макароны или кашу, — это очень частая и совершенно понятная ситуация, которая пугает родителей куда больше, чем того требует медицина. В большинстве случаев речь идёт о нормальной возрастной пищевой неофобии — эволюционном защитном механизме, который достигает пика в 2–6 лет и при правильном подходе постепенно снижается.

Ключевые выводы статьи:

• Детская избирательность в еде имеет биологические, сенсорные и психологические корни — это не капризы и не манипуляции.
• Давление, уговоры и правило «пока не съешь — не встанешь» усугубляют избирательность и разрушают естественные механизмы саморегуляции аппетита.
• Принцип разделения ответственности Саттер — родитель решает «что», «когда» и «где»; ребёнок — «есть ли» и «сколько» — снимает конфликт за столом и даёт ребёнку безопасное пространство.
• Метод Food Chaining («цепочка продуктов») позволяет постепенно и без давления двигаться от привычного к новому — маленькими шагами, которые не вызывают тревоги.
• Совместная готовка, нейтральный стол, семейные ужины и пищевая сенсорная игра — мощные инструменты, которые работают «фоном», без усилий и без стресса.
• При выраженной избирательности, потере веса, панических реакциях или рвоте при виде новой еды необходима помощь специалистов: педиатра, диетолога, психолога и/или эрготерапевта.

Помните: цель — не заставить ребёнка «есть всё». Цель — создать такую атмосферу за столом, в которой ребёнок захочет попробовать что-то новое сам. Это требует времени, терпения и доверия — к ребёнку и к процессу. Но результат того стоит.

---

Источники

1. Dovey T.M., Staples P.A., Gibson E.L., Halford J.C.G. Food neophobia and «picky/fussy» eating in children: A review. Appetite. 2008; 50(2–3): 181–193.
2. Norris M.L., Spettigue W.L., Katzman D.K. Update on eating disorders: current perspectives on avoidant/restrictive food intake disorder in children and youth. Neuropsychiatr Dis Treat. 2016; 12: 213–218.
3. Forestell C.A. Flavor Perception and Preference Development in Human Infants. Ann Nutr Metab. 2017; 70(Suppl 3): 17–25.
4. Педиатрия. Национальное руководство. Под ред. Баранова А.А. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2019.
5. Goldstein G.L., Daun H., Tepper B.J. Influence of PROP taster status and maternal variables on children’s food intake. Physiol Behav. 2005; 84(4): 601–608.
6. van der Horst K., Deming D.M., Lesniauskas R., et al. Picky eating: associations with child eating characteristics and food intake. Appetite. 2016; 103: 286–293.
7. Cermak S.A., Curtin C., Bandini L.G. Food selectivity and sensory sensitivity in children with autism spectrum disorders. J Am Diet Assoc. 2010; 110(2): 238–246.
8. Jansen P.W., Roza S.J., Jaddoe V.W., et al. Children’s eating behavior, feeding practices of parents and weight problems in early childhood. Int J Behav Nutr Phys Act. 2012; 9: 130.
9. Кравцова М.М. Психология пищевого поведения детей: причины и коррекция нарушений. Педиатрическая фармакология. 2020; 17(1): 42–49.
10. Birch L.L., Fisher J.O. Development of eating behaviors among children and adolescents. Pediatrics. 1998; 101(Supplement 2): 539–549.
11. Satter E. Child of Mine: Feeding with Love and Good Sense. Bull Publishing Company, 2000.
12. Fraker C., Fishbein M., Cox S., Walbert L. Food Chaining: The Proven 6-Step Plan to Stop Picky Eating, Solve Feeding Problems, and Expand Your Child’s Diet. Da Capo Press, 2007.
13. Maier A., Chabanet C., Schaal B., et al. Effects of repeated exposure on acceptance of initially disliked vegetables in 7-month old infants. Food Qual Prefer. 2007; 18(8): 1023–1032.
14. Chu Y.L., Farmer A., Fung C., et al. Involvement in home meal preparation is associated with food preparation skills and self-efficacy among youth. Public Health Nutr. 2013; 16(10): 1890–1897.
15. Hammons A.J., Fiese B.H. Is frequency of shared family meals related to the nutritional health of children and adolescents? Pediatrics. 2011; 127(6): e1565–e1574.
16. Satter E. Ellyn Satter Institute. Division of Responsibility in Feeding. Официальный сайт Ellyn Satter Institute (ellynsatterinstitute.org), 2021.
17. Группа авторов. Экранное время и питание детей: систематический обзор. Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2021; 66(4): 18–25.
18. Национальная программа оптимизации питания детей в возрасте от 1 года до 3 лет в Российской Федерации. — М.: Педиатрия, 2019.
19. Зайцева С.В. Пищевая избирательность у детей: клинические аспекты и принципы коррекции. Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского. 2022; 101(2): 73–81.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*