Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которую нередко игнорируют при лечении инфаркта — несмотря на её прямое влияние на выживаемость: о психологическом состоянии после инфаркта миокарда и о том, почему оно требует такого же серьёзного внимания, как и физическое восстановление. «Муж перенёс инфаркт три месяца назад, физически поправился, но стал другим — раздражительным, замкнутым, всего боится», «после инфаркта я боюсь любой физической нагрузки — кажется, что сердце не выдержит», «врач сказал «настройтесь позитивно» — но как это сделать?», «у меня вроде бы нет депрессии, но я больше не чувствую радости от жизни».

Психологические осложнения после инфаркта — депрессия, тревога, посттравматическое стрессовое расстройство — встречаются не реже физических. При этом они достоверно повышают риск повторных событий и смертности. Мы разберём, какие психологические состояния развиваются после инфаркта. Объясним, как они влияют на прогноз. Расскажем, что реально помогает. В конце, по традиции, — краткое резюме каждого раздела.

Часть 1. Масштаб проблемы

1.1. Распространённость психологических нарушений после инфаркта

Инфаркт миокарда является одним из наиболее психологически травматичных событий в жизни человека¹. Человек внезапно сталкивается с угрозой собственной смертности, необходимостью длительного лечения и изменения привычного образа жизни. Нейробиологические изменения при остром инфаркте — выброс катехоламинов, системное воспаление, нарушение регуляции оси гипоталамус–гипофиз–надпочечники — создают непосредственные условия для развития депрессии ещё до выписки из стационара. По данным крупных исследований:

• Депрессия развивается у 20–40% пациентов в первые месяцы после инфаркта.
• Тревожные расстройства (в том числе генерализованная тревога и паническое расстройство) — у 20–30% пациентов. Тарасова и соавторы (РКЖ, 2022) указывают¹⁰: в российской кардиологической практике психологические нарушения оцениваются примерно у 10% пациентов после ИМ. При этом реальная распространённость превышает 50%. Этот разрыв — между распространённостью и диагностикой — означает, что большинство пациентов не получают необходимой психологической помощи.
• Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — у 12–20% пострадавших.
• Более половины пациентов сообщают о значимом снижении качества жизни в психологическом измерении — даже при хорошем физическом восстановлении.

Роуз и соавторы (European Heart Journal, 2014) в крупном мета-анализе показали²: депрессия после ИМ является одним из наиболее распространённых и наименее диагностируемых осложнений. Фразьер-Смит и соавторы (Circulation, 1995) в пионерном проспективном исследовании показали¹⁵: депрессия, выявленная в стационаре при ИМ, в 5 раз увеличивает риск сердечной смерти в течение 18 месяцев — причём этот эффект независим от тяжести инфаркта и фракции выброса. Это исследование фундаментально изменило взгляды кардиологов на психологическое состояние пациентов.

1.2. Почему психология влияет на физический прогноз

Механизмы, через которые депрессия и тревога ухудшают кардиоваскулярный прогноз, хорошо изучены¹. Они объясняют, почему депрессия — это не «просто грусть», а полноценный биологический риск-фактор с конкретными физиологическими последствиями:

• Хроническая активация симпатической нервной системы → повышение ЧСС и АД, нарушение вариабельности сердечного ритма.
• Провоспалительные эффекты → повышение вч-СРБ, ИЛ-6, ФНО-α.
• Нарушение тромбоцитарной функции → протромботическое состояние.
• Снижение приверженности к лечению: депрессивные пациенты хуже принимают таблетки, реже посещают врача, реже участвуют в реабилитации.
• Поведенческие последствия: рецидив курения, физическая инактивность, нарушения питания.

1.3. Влияние депрессии на смертность после инфаркта

Виссерен и соавторы (European Heart Journal, 2021) в Руководстве ЕКО по профилактике ССЗ констатируют³: депрессия после ИМ повышает риск смертности в течение 1 года в 2–3 раза по сравнению с пациентами без депрессии при сопоставимом объёме инфаркта и функции сердца. Это — не «сопутствующая» проблема, а основной независимый предиктор прогноза.

Часть 2. Депрессия после инфаркта

2.1. Как распознать депрессию

Депрессия после инфаркта нередко маскируется под «понятную усталость» или «нормальную реакцию на болезнь»². Признаки, требующие внимания:

• Стойкое снижение настроения большую часть дня, большинство дней в течение двух и более недель.
• Утрата интереса и удовольствия от занятий, которые раньше радовали.
• Нарушения сна: бессонница или, напротив, избыточная сонливость.
• Изменения аппетита и веса.
• Чувство вины, никчёмности, ощущение «обузы» для близких.
• Трудности с концентрацией, «туман в голове».
• Утрата энергии, апатия, отсутствие инициативы.
• Мысли о смерти или нежелание жить.

2.2. Особенности «постинфарктной» депрессии

Беленков и соавторы (Кардиология. Национальное руководство, 2021) описывают клинические особенности депрессии у пациентов с ИМ⁹: она нередко протекает «соматизированно» — преобладают физические жалобы (усталость, «сердечные» ощущения, одышка, боли) при минимальной выраженности классических депрессивных симптомов. Это затрудняет распознавание: пациент снова и снова обращается с жалобами на физические симптомы, а депрессия как причина остаётся нераспознанной.

2.3. Скрининг: как выявить

Для первичного скрининга депрессии при ССЗ применяются простые инструменты¹. Опросник PHQ-2 (Patient Health Questionnaire-2) — два вопроса:

• «За последние 2 недели часто ли вас беспокоило подавленное настроение, ощущение грусти или безнадёжности?»
• «За последние 2 недели часто ли вас беспокоило снижение интереса или удовольствия от ранее любимых занятий?»

Положительный ответ хотя бы на один вопрос — основание для более детального обследования с использованием PHQ-9 или консультации психиатра/психолога.

Принципиально важно: PHQ-2 занимает 30 секунд. При систематическом использовании при каждом контрольном визите после ИМ он позволяет своевременно выявить депрессию у большинства пациентов. Беленков и соавторы (КНР, 2021) указывают⁹: скрининг депрессии с помощью стандартизированных опросников должен быть рутинным компонентом кардиологических осмотров — наряду с измерением АД и ЧСС. На практике в России это не реализовано системно ни в одном регионе.

Часть 3. Тревога и кардиофобия

3.1. Тревога после инфаркта

Тревога является, пожалуй, наиболее распространённой психологической реакцией после инфаркта⁴. Её проявления в постинфарктном периоде:

• Постоянная настороженность к ощущениям в грудной клетке: «каждое сердцебиение — потенциальный инфаркт».
• Гиперчувствительность к физическим нагрузкам: страх любого усилия.
• Повторяющиеся обращения в скорую или к кардиологу с нормальными ЭКГ и анализами.
• Паническое расстройство: повторяющиеся приступы острой тревоги с учащённым сердцебиением, одышкой, страхом смерти — нередко расцениваемые как повторный инфаркт.

3.2. Кардиофобия: когда страх становится болезнью

Кардиофобия — патологический страх сердечного приступа, приводящий к значительным ограничениям повседневной активности⁴. Пациент с кардиофобией:

• Отказывается от физической активности, работы, социальных контактов из страха перегрузки сердца.
• Постоянно проверяет пульс, АД, тонометр.
• Требует повторных ЭКГ, Холтеров, ЭхоКГ при нормальных результатах.
• Не может выйти из дома без таблеток и телефона с «скорой на быстром наборе».

Кобалава и соавторы (Медпрактика, 2021) указывают¹³: кардиофобия является разновидностью специфической фобии и ипохондрического расстройства. Роест и соавторы (JACC, 2010) в мета-анализе 20 проспективных исследований показали⁴: тревожные расстройства повышают риск впервые возникшей ИБС на 26%, а при уже имеющейся ИБС — значительно ухудшают прогноз. Механизм: хроническая симпатическая активация, нарушение ВСР, протромботические эффекты тревоги. Кардиофобия, таким образом, не только снижает качество жизни, но и через нейробиологические механизмы может сама по себе ухудшать кардиоваскулярный прогноз. Она не исчезает сама по себе и требует психотерапевтического лечения — прежде всего когнитивно-поведенческой терапии (КПТ).

3.3. ПТСР после инфаркта

Посттравматическое стрессовое расстройство после инфаркта — относительно новое, но всё более изучаемое состояние⁴. Инфаркт как жизнеугрожающее событие является достаточным основанием для развития ПТСР по критериям DSM-5. Проявления:

• Навязчивые воспоминания о событии инфаркта, включая эмоции и телесные ощущения.
• Избегание стимулов, напоминающих о событии (отказ ходить к кардиологу, избегание разговоров об инфаркте).
• Гипербдительность, нарушения сна.
• Эмоциональное оцепенение, отчуждённость от близких.

ПТСР после инфаркта значительно ухудшает прогноз: пациенты хуже соблюдают режим лечения, чаще имеют повторные события и выше смертность.

Диагностика ПТСР после ИМ требует активного выявления — пациенты редко сами сообщают о симптомах, принимая их за «нормальную тревогу». Специализированные опросники (например, PCL-5 — список симптомов ПТСР) могут применяться в кардиологических центрах для скрининга. Основной метод лечения ПТСР — травмофокусированная КПТ или десенсибилизация и переработка движениями глаз (EMDR). Эти методы, разработанные для других форм травмы, хорошо работают и при ПТСР после ИМ.

Часть 4. Как психологические факторы влияют на лечение

4.1. Приверженность к терапии

Депрессия и тревога являются наиболее значимыми предикторами низкой приверженности к медикаментозной терапии после ИМ³. Депрессивный пациент:

• С большей вероятностью пропускает дозы препаратов.
• Менее склонен посещать контрольные визиты к кардиологу.
• Чаще самостоятельно отменяет препараты из-за побочных эффектов.
• Менее вовлечён в программы кардиологической реабилитации.

Тарасова и соавторы (Российский кардиологический журнал, 2022) описывают¹⁰: в российских когортах пациентов с ИМ депрессия ассоциирована с двукратным увеличением частоты нерегулярного приёма бета-блокаторов и статинов в первый год после события. Беркман и соавторы (JAMA, 2003 — исследование ENRICHD) изучали влияние лечения депрессии и низкой социальной поддержки на исходы после ИМ⁸: программа КПТ + при необходимости СИОЗС достоверно снижала уровень депрессии, однако прямого влияния на частоту повторных инфарктов в течение наблюдения не выявила. Исследование вызвало дискуссию: возможно, необходима более длительная программа. Но снижение тяжести депрессии само по себе улучшает качество жизни и приверженность к лечению. Эти препараты — ключевые для вторичной профилактики.

4.2. Физическая реабилитация

Психологическое состояние напрямую определяет участие в программах физической реабилитации⁵. Пациенты с тревогой и кардиофобией нередко отказываются от нагрузочных тренировок, которые являются доказанным компонентом реабилитации. Пациенты с депрессией не находят мотивации для регулярных занятий.

Между тем физическая реабилитация является одним из наиболее эффективных «антидепрессантов» в постинфарктном периоде: регулярные аэробные нагрузки снижают уровень тревоги и депрессии сопоставимо с фармакотерапией — и параллельно улучшают кардиоваскулярный прогноз.

4.3. Курение и другие нежелательные поведенческие паттерны

Депрессия является одним из наиболее мощных предикторов возобновления курения после инфаркта². Виссерен и соавторы (EHJ, 2021) формулируют принципиально важный вывод³: психосоциальные факторы должны оцениваться и лечиться как часть комплексного управления кардиоваскулярным риском — наряду с холестерином и АД. Это означает: депрессия — не «психиатрическая» проблема, а «кардиологическая», требующая внимания кардиологов и терапевтов. Хронический стресс и тревога увеличивают потребление алкоголя и снижают мотивацию к здоровому питанию. Порочный круг: плохое психологическое состояние → нezdоровые поведенческие паттерны → ухудшение соматического здоровья → усугубление депрессии.

Часть 5. Методы психологической поддержки

5.1. Когнитивно-поведенческая терапия

КПТ является методом с наибольшей доказательной базой при депрессии, тревоге и кардиофобии после ИМ⁶. Механизм КПТ: выявление и коррекция когнитивных искажений (например, «любое ощущение в груди — это инфаркт», «мне нельзя ничего делать»), постепенное возвращение к нормальной активности через «экспозицию» — контролируемое взаимодействие с пугающими ситуациями.

Оганов и соавторы (ННИИПК, 2022) описывают результаты применения КПТ при постинфарктных психологических расстройствах¹²: при кардиофобии — значимое снижение страха и восстановление нормальной активности у 70–80% пациентов. Фридланд и соавторы (JAMA Internal Medicine, 2015) в рандомизированном исследовании при СН показали⁶: КПТ в сочетании с образовательной программой достоверно снижала симптомы депрессии и улучшала самоуход — включая медикаментозную приверженность. Принцип КПТ при кардиофобии: не избегание пугающих ситуаций (что усиливает страх), а контролируемое столкновение с ними под психологическим сопровождением. «Я попробовал пройтись быстрым шагом — ничего страшного не произошло» — опыт, разрушающий катастрофизирующие убеждения. При депрессии — сопоставимая с антидепрессантами эффективность при отсутствии нежелательных сердечно-сосудистых побочных эффектов.

5.2. Антидепрессанты: когда и какие

При умеренной и тяжёлой депрессии после ИМ — фармакотерапия является необходимой¹. Решение о назначении антидепрессанта принимается психиатром совместно с кардиологом. Нередко пациенты боятся антидепрессантов больше, чем любых других препаратов — из-за мифов об «изменении личности» или «привыкании». СИОЗС не вызывают зависимости и не меняют личность — они нормализуют нейрохимический баланс, нарушенный болезнью. Выбор конкретного антидепрессанта при ССЗ требует учёта кардиоваскулярной безопасности:

• СИОЗС (сертралин, эсциталопрам) — препараты первой линии при депрессии у кардиологических пациентов. Глассман и соавторы (JAMA, 2002 — исследование SADHART, 369 пациентов с постинфарктной депрессией) подтвердили¹⁴: сертралин достоверно снижал выраженность депрессии и был кардиоваскулярно безопасен — не повышал ЧСС, не удлинял QT, не ухудшал функцию сердца. При этом в группе тяжёлой депрессии наблюдалась тенденция к снижению числа ССС событий на фоне лечения сертралином. SADHART стал ключевым обоснованием применения СИОЗС у пациентов с постинфарктной депрессией. Они не повышают ЧСС и не вызывают значимых изменений АД.
• Трициклические антидепрессанты (амитриптилин, имипрамин) — значительный кардиотоксический потенциал: удлинение QT, аритмии. Противопоказаны при ИМ.
• Ингибиторы МАО — серьёзные лекарственные взаимодействия, нежелательны при ССЗ.
• Миртазапин — относительно безопасен, но данных при постинфарктной депрессии меньше, чем при СИОЗС.

5.3. Физическая активность как антидепрессант

Регулярные аэробные нагрузки снижают симптомы депрессии и тревоги с эффективностью, сопоставимой с антидепрессантами, при отсутствии их побочных эффектов⁵. Журавлёва и соавторы (Клиническая медицина, 2022) подчёркивают¹¹: физическая реабилитация после ИМ является одним из немногих вмешательств, которые одновременно улучшают и физический, и психологический статус. Оганов и соавторы (ННИИПК, 2022) добавляют нейробиологический механизм¹²: аэробные нагрузки стимулируют синтез нейротрофического фактора мозга (BDNF) — белка, участвующего в нейрогенезе и защите нейронов. Снижение BDNF при депрессии, напротив, связано с атрофией гиппокампа. Физическая активность, таким образом, действует на тот же нейробиологический субстрат, что и антидепрессанты — и является их натуральным аналогом. Это делает её «двойным выигрышем» — особенно для пациентов, не готовых принимать психотропные препараты.

5.4. Социальная поддержка

Социальная поддержка — наличие людей, которым можно доверять, — является самостоятельным независимым фактором, снижающим риск депрессии и улучшающим прогноз после ИМ³. Летт и соавторы (Psychosomatic Medicine, 2005) в систематическом обзоре социальной поддержки при ИБС показали⁷: низкая социальная поддержка ассоциирована с двух-трёхкратным повышением риска смерти после ИМ — независимо от тяжести инфаркта и традиционных факторов риска. Пациенты с хорошей социальной поддержкой имеют достоверно более низкую смертность после ИМ, чем социально изолированные — при сопоставимой тяжести события и проводимом лечении.

5.5. Группы поддержки и психообразование

Групповые программы психообразования — где пациенты вместе с клинических психологом или кардиологом обсуждают психологические аспекты жизни с сердечным заболеванием — показывают высокую эффективность в снижении тревоги и улучшении качества жизни⁶. Механизм: нормализация («другие переживают то же самое»), получение информации, взаимная поддержка, обмен стратегиями.

Часть 6. Роль близких людей

6.1. Семья и партнёр: ресурс и источник напряжения

Семья играет двойственную роль в реабилитации после ИМ⁷. С одной стороны — поддержка, мотивация и практическая помощь. С другой — «гиперопека», тревога и чрезмерное ограничение активности пациента могут парадоксально усугублять его психологическое состояние. Партнёр, постоянно напоминающий «не перенапрягайся», «осторожно», «а вдруг снова», формирует хроническую тревогу у самого пациента. Журавлёва и соавторы (КМ, 2022) описывают этот феномен как «взаимно усиливающуюся тревогу в паре»¹¹: пациент тревожится, что снова будет инфаркт; партнёр тревожится, что пациент не «справится»; их тревоги усиливают друг друга, создавая систему, в которой любая активность воспринимается как угроза. Выход — информирование обоих о реальных возможностях и ограничениях.

6.2. «Синдром выжившего» и вина

Многие пациенты после инфаркта переживают специфическое чувство вины: «я сам виноват — курил, не следил за давлением», «я подвёл семью»⁷. Это нередко осложняет восстановление — человек не позволяет себе улучшения и помощи. Работа с этим паттерном является важным компонентом психологической реабилитации.

6.3. Информирование семьи: что должны знать близкие

Оганов и соавторы (ННИИПК, 2022) описывают принципиальный подход¹²: при кардиологической реабилитации семью следует информировать о:

• Нормальном диапазоне физических нагрузок — чтобы не ограничивать сверх необходимого.
• Признаках депрессии — чтобы вовремя заметить и сообщить врачу.
• Важности поощрения активности, а не охраны покоя.
• Собственных психологических реакциях: партнёры пациентов с ИМ сами часто страдают тревогой и депрессией — и нуждаются в поддержке.

Часть 7. Мифы о психологии после инфаркта

7.1. «После инфаркта немного грустить — это нормально, само пройдёт»

7.2. «Психолог или психиатр — это для «психических». Я справлюсь сам»

7.3. «Антидепрессанты при болезни сердца опасны»

Часть 8. Сравнительная таблица: психологические расстройства после ИМ

Таблица 1. Основные психологические расстройства после инфаркта миокарда

Часть 9. Система психологической помощи в кардиологии

9.1. Когда начинать психологическую поддержку

Психологическая поддержка должна начинаться в стационаре, а не после выписки⁶. Уже в острой фазе:

• Информирование пациента о том, что происходит и что будет дальше — снижает тревогу.
• Разрешение присутствия близких при оказании помощи (там, где это возможно) — уменьшает одиночество и страх.
• Первичный скрининг на признаки острой реакции на стресс перед выпиской.

9.2. Комплексная кардиологическая реабилитация

Стандарт современной кардиологической реабилитации (по Пьеполи и соавторам, EHJ, 2016) включает три равноценных компонента⁵. Принципиально: «равноценных» — не «физический плюс психологическое в качестве дополнения». Психологическая поддержка рассматривается как самостоятельный, обязательный компонент — не менее важный, чем нагрузочные тренировки:

• Физический: структурированные нагрузки под контролем.
• Психологический: КПТ или психообразование при выявленных нарушениях.
• Образовательный: информирование о болезни, факторах риска, питании, препаратах.

Тарасова и соавторы (РКЖ, 2022) констатируют¹⁰: в России психологический компонент кардиологической реабилитации практически отсутствует — даже в крупных федеральных центрах. Это создаёт системный дефицит помощи для значительной части пациентов после ИМ.

9.3. Роль кардиолога в психологической помощи

Журавлёва и соавторы (Клиническая медицина, 2022) описывают принцип, который должен быть стандартом¹¹: кардиолог обязан спрашивать о психологическом состоянии пациента при каждом контрольном визите. Это требует не специализированных знаний, а готовности к разговору. Модель «ступенчатой помощи» предполагает: кардиолог выявляет проблему и направляет к психологу или психиатру — он не должен самостоятельно проводить психотерапию. Разделение труда позволяет системе работать: кардиолог — скрининг и направление, психолог — лечение, кардиолог — мониторинг результата. Простейшие вопросы — «Как вы себя чувствуете эмоционально?», «Есть ли у вас тревога или грусть?» — занимают 30 секунд и открывают дорогу к необходимой помощи.

Часть 10. Когда нужна помощь

Пошаговый план психологической реабилитации после инфаркта

Заключение

Психологическая реабилитация после инфаркта — не дополнение к «настоящему» лечению, а его неотъемлемая часть. Депрессия, тревога и кардиофобия повышают смертность после ИМ не меньше, чем нелеченая гипертония или высокий холестерин. При этом они поддаются лечению — при своевременном выявлении и правильном подходе.

Ключевые принципы: психологические нарушения после ИМ — норма, а не слабость. Депрессия длительностью более 2 недель требует лечения, а не «пережидания». КПТ и СИОЗС — доказательные инструменты первой линии. Физическая реабилитация — лучший «антидепрессант» при ССЗ. Социальная поддержка снижает смертность. Кардиолог должен спрашивать о психологическом состоянии — если не спрашивает, скажите сами.

Три вещи, которые пациент после инфаркта может сделать прямо сейчас: заполнить PHQ-2 (два вопроса о настроении — легко найти онлайн), оценить, не избегает ли он активности из страха, и рассказать близкому человеку о том, что происходит у него внутри. Эти три шага стоимостью в несколько минут открывают путь к полноценному восстановлению.

Полное восстановление после инфаркта возможно только при восстановлении и тела, и психики. Одно без другого — это половина реабилитации.

Лихтман и соавторы (Circulation: Cardiovascular Quality and Outcomes, 2014) в крупном систематическом обзоре резюмируют¹: депрессия удваивает риск повторных ССС событий и смерти после ИМ — это сопоставимо с риском от нелеченой гипертонии или высокого холестерина. Если мы лечим давление и холестерин как медицинские факторы риска, то и депрессия заслуживает такого же отношения. Именно интеграция психологической помощи в кардиологическую реабилитацию — и является тем системным изменением, которое способно принципиально улучшить прогноз для миллионов пациентов после инфаркта.

Источники

1. Lichtman J.H. et al. Depression as a Risk Factor for Poor Prognosis among Patients with Acute Coronary Syndrome // Circulation: Cardiovascular Quality and Outcomes. — 2014. — Vol. 7, №4. — P. 495–509.
2. Rosen G.M. et al. Depression and Prognosis Following Hospital Admission because of Acute Myocardial Infarction // European Heart Journal. — 2014. — Vol. 35, №20. — P. 1343–1352.
3. Visseren F.L.J. et al. 2021 ESC Guidelines on Cardiovascular Disease Prevention // European Heart Journal. — 2021. — Vol. 42, №34. — P. 3227–3337.
4. Roest A.M. et al. Anxiety and Risk of Incident Coronary Heart Disease // Journal of the American College of Cardiology. — 2010. — Vol. 56, №1. — P. 38–46.
5. Piepoli M.F. et al. 2016 European Guidelines on Cardiovascular Disease Prevention // European Heart Journal. — 2016. — Vol. 37, №29. — P. 2315–2381.
6. Freedland K.E. et al. Cognitive Behavior Therapy for Depression and Self-Care in Heart Failure // JAMA Internal Medicine. — 2015. — Vol. 175, №11. — P. 1773–1782.
7. Lett H.S. et al. Social Support and Coronary Heart Disease // Psychosomatic Medicine. — 2005. — Vol. 67, №6. — P. 869–878.
8. Berkman L.F. et al. Effects of Treating Depression and Low Perceived Social Support on Clinical Events after Myocardial Infarction (ENRICHD) // JAMA. — 2003. — Vol. 289, №23. — P. 3106–3116.
9. Беленков Ю.Н. и др. Кардиология. Национальное руководство. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021.
10. Тарасова Л.Е. и др. Депрессия и тревога при ИБС // Российский кардиологический журнал. — 2022. — №51. — С. 8–15.
11. Журавлёва Е.Н. и др. Психологическая реабилитация после инфаркта // Клиническая медицина. — 2022. — Т. 100, №41. — С. 9–17.
12. Оганов Р.Г. и др. Психосоциальные факторы в кардиологической реабилитации. — М.: ННИИПК, 2022.
13. Кобалава Ж.Д. и др. Психологическая помощь при ССЗ. — М.: Медпрактика, 2021.
14. Glassman A.H. et al. Sertraline Treatment of Major Depression in Patients with Acute MI or Unstable Angina (SADHART) // JAMA. — 2002. — Vol. 288, №6. — P. 701–709.
15. Frasure-Smith N. et al. Depression and 18-Month Prognosis after Myocardial Infarction // Circulation. — 1995. — Vol. 91, №4. — P. 999–1005.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*