Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которую пациенты нередко стесняются упомянуть на консультации: приём гормональных препаратов перед операцией. «Я принимаю оральные контрацептивы — нужно ли их отменять перед маммопластикой?», «принимаю тироксин при гипотиреозе — это как-то влияет на операцию?», «мне назначили гормонзаместительную терапию в менопаузе — можно ли делать абдоминопластику?», «принимаю кортикостероиды от аутоиммунного заболевания — хирург говорит, что это проблема».

Гормональные препараты принимает значительная часть пациентов, обращающихся за косметической хирургией. При этом большинство не придаёт этому особого значения, полагая, что «таблетки — это не операция». В реальности ряд гормональных препаратов создаёт серьёзные риски при хирургических вмешательствах, тогда как другие практически не требуют коррекции. Разобраться в этом различии — задача этой статьи.

Мы рассмотрим основные группы гормональных препаратов, объясним механизм их влияния на операционный риск. Расскажем, что требует обязательной консультации и возможной коррекции. В конце, по традиции, — краткое резюме каждого раздела.

Часть 1. Почему гормональные препараты важны при планировании операции

1.1. Общий принцип: гормоны влияют на физиологию операции

Гормональные препараты не являются «нейтральными» в контексте хирургического вмешательства¹. Они влияют на несколько ключевых физиологических систем, принципиально важных для безопасности операции:

• Система гемостаза — некоторые гормоны (эстрогены) активируют факторы свёртывания, повышая риск тромбоза. Другие (кортикостероиды) влияют на функцию тромбоцитов.
• Иммунная система — кортикостероиды и ряд других гормонов подавляют иммунный ответ, увеличивая риск инфекции и нарушая заживление.
• Заживление ран — кортикостероиды тормозят синтез коллагена и снижают качество рубца. Гормоны щитовидной железы при дефиците нарушают метаболизм и регенерацию.
• Анестезиологический риск — ряд гормональных состояний (гипотиреоз, феохромоцитома, болезнь Аддисона) напрямую влияет на переносимость анестезии.

1.2. Почему пациенты не сообщают о гормональных препаратах

Существует несколько причин, по которым пациенты нередко не упоминают гормональные препараты при сборе анамнеза²:

• Контрацептивы воспринимаются как «не лекарство» — «это просто чтобы не беременеть».Именно это восприятие формируется потому, что контрацептивы нередко принимаются годами без посещения эндокринолога и без измерения каких-либо показателей. Они становятся «фоном», который воспринимается как неотъемлемая часть повседневной жизни. Тогда как для анестезиолога — это конкретный препарат, меняющий физиологию свёртывания.
• Тироксин при гипотиреозе кажется «безопасным» — «я же принимаю только то, чего не хватает».
• Стыд или нежелание упоминать о заместительной гормональной терапии в менопаузе.Именно при этой группе пациенток гинеколог нередко назначает ЗГТ и одновременно рекомендует «ни в коем случае не прерывать» — тогда как хирург, не зная о ЗГТ, не оценивает тромботический риск. Именно разрыв между рекомендациями разных специалистов является источником проблем. Идеальная ситуация: консультация гинеколога и хирурга до назначения даты операции — чтобы все специалисты были «в одной команде».
• Непонимание связи между гормонами и хирургическим риском.

Именно поэтому на консультации перед операцией хирург обязан напрямую спрашивать о гормональных препаратах — а пациент обязан отвечать максимально полно.

Тарасенко и соавторы (Анналы пластической хирургии, 2022) в обзоре предоперационной подготовки в пластической хирургии констатируют: именно гормональные препараты (в первую очередь КОК и кортикостероиды) являются наиболее часто «замалчиваемыми» при сборе анамнеза перед косметической операцией⁶. Авторы указывают: именно эти «замалчиваемые» препараты создают основную долю неожиданных периоперационных осложнений. Системный вопрос «принимаете ли вы гормональные препараты?» должен стать стандартом каждой предоперационной консультации.

Часть 2. Оральные контрацептивы и риск тромбоза

2.1. Механизм тромботического риска при КОК

Комбинированные оральные контрацептивы (КОК), содержащие эстроген и прогестин, повышают риск венозного тромбоза³. Механизм: эстрогены увеличивают синтез факторов свёртывания II, VII, VIII, X в печени, одновременно снижая уровень природных антикоагулянтов (протеина С и протеина S). Это создаёт «протромботическое состояние».

В обычных условиях этот риск умеренный — риск венозного тромбоза у женщин, принимающих КОК, составляет 3–4 случая на 10 000 в год. Но при сочетании КОК с оперативным вмешательством, иммобилизацией и дополнительными факторами риска — эффекты суммируются.

Именно поэтому международные рекомендации по тромбопрофилактике указывают: КОК являются независимым фактором риска тромбоза при хирургических вмешательствах.

Кан и соавторы (Aesthetic Surgery Journal, 2015) в анализе тромботических осложнений при эстетических операциях показали: именно сочетание КОК + операция продолжительностью более 2 часов + дополнительный фактор риска (ИМТ выше 25, курение, варикозная болезнь) создавало клинически значимый суммарный риск тромбоза³. Авторы заключают: КОК не являются сами по себе «опасными» — проблема в суммировании рисков. Именно это суммирование делает их важным фактором для обсуждения перед любой операцией под общей анестезией продолжительностью более 1,5–2 часов.

2.2. Когда КОК требуют отмены

Принципиальный вопрос: при каких операциях отмена КОК необходима, а при каких — нет³. Ориентировочные принципы:

• При операциях продолжительностью менее 1–2 часов под местной анестезией и с ранней активизацией — отмена КОК нередко не требуется при отсутствии других факторов риска.Именно поэтому вопрос «нужно ли отменять контрацептивы» — не имеет универсального ответа. Ответ зависит от трёх параметров: длительность и тип операции, дополнительные факторы риска пациентки, способ введения контрацептива. Гинеколог и анестезиолог совместно принимают это решение — именно поэтому консультация обоих специалистов до операции является оптимальной тактикой.
• При операциях более 2 часов под общей анестезией с длительной иммобилизацией — рекомендуется отмена КОК за 4–6 недель до операции.
• При наличии дополнительных факторов риска (ИМТ выше 30, курение, тромбозы в анамнезе, варикозная болезнь) — отмена КОК целесообразна при любой длительности операции.

2.3. Отмена КОК: о чём договориться с гинекологом

Отмена КОК требует согласования с гинекологом³. Важные нюансы:

• На период отмены КОК необходима альтернативная контрацепция — барьерные методы или прогестиновые препараты (мини-пили имеют значительно меньший тромботический риск).
• При отмене КОК по медицинским показаниям (нарушения цикла) — решение об операции принимается совместно с гинекологом.
• После операции КОК восстанавливаются, как правило, через 2–4 недели — после полного восстановления двигательной активности.

Часть 3. Заместительная гормональная терапия в менопаузе

3.1. ЗГТ и тромботический риск: нюансы

Заместительная гормональная терапия (ЗГТ) в менопаузе имеет более сложный профиль тромботического риска, чем КОК⁴. Принципиально важные различия:

• ЗГТ с трансдермальным введением эстрогена (пластырь, гель) — значительно меньший тромботический риск, чем при пероральном приёме. При трансдермальном пути препарат не проходит «первичный печёночный метаболизм» и не активирует печёночный синтез факторов свёртывания.
• ЗГТ с пероральным эстрогеном — риск сопоставим с КОК, хотя и несколько меньше из-за более низких доз.
• ЗГТ только с прогестагенами (без эстрогена) — минимальный тромботический риск.

Именно поэтому рекомендация по ЗГТ зависит от способа введения препарата: пероральную ЗГТ при длительных операциях нередко рекомендуют отменить, тогда как трансдермальную — часто можно продолжать.

Для пациентки, принимающей пероральную ЗГТ и желающей минимизировать тромботический риск перед операцией, существует вариант «переключения»: за 4–6 недель до операции перейти с пероральной на трансдермальную форму — при согласовании с гинекологом. Это позволяет сохранить гормональную защиту от симптомов менопаузы, одновременно снизив тромботический риск до уровня, сопоставимого с отсутствием ЗГТ.

Флейшер и соавторы (Circulation, 2014) в руководстве по периоперационной сердечно-сосудистой оценке подтверждают: именно путь введения эстрогена определяет его тромбогенный потенциал⁴. При трансдермальном введении эстроген всасывается в системный кровоток напрямую, минуя печень, — и не активирует «первичный» синтез факторов свёртывания в гепатоцитах. При пероральном введении — проходит через печень с концентрацией, значительно превышающей физиологическую. Именно этот «эффект первого прохождения» объясняет разницу в тромботическом риске между путями введения.

3.2. Рекомендации по ЗГТ перед операцией

Стандартные рекомендации по ЗГТ перед плановой операцией⁴:

• Пероральный эстроген — рекомендуется отмена за 4–6 недель при операциях под общей анестезией.
• Трансдермальный эстроген — продолжение, как правило, допустимо. Обсуждается с анестезиологом индивидуально.
• Резкая отмена ЗГТ может вызвать выраженный возврат менопаузальных симптомов — это важно обсудить с гинекологом заблаговременно.Именно поэтому отмена ЗГТ перед операцией должна планироваться заблаговременно — за 6–8 недель — с заменой на трансдермальный препарат или нефармакологическими методами управления симптомами (при необходимости). Женщина, резко «бросающая» пероральную ЗГТ за неделю до операции, рискует выраженным климактерическим синдромом с приливами, бессонницей и эмоциональной нестабильностью — что никак не улучшает качество предоперационной подготовки и послеоперационного периода. Именно плавный переход или заблаговременная отмена являются разумной стратегией.

Часть 4. Кортикостероиды: самая сложная ситуация

4.1. Почему кортикостероиды создают особые риски

Длительный приём системных кортикостероидов (преднизолон, дексаметазон, метилпреднизолон) является одним из наиболее значимых факторов риска при плановых операциях⁵. Механизмы:

• Подавление оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники (ГГН) — при длительном приёме собственная продукция кортизола угнетается. В стрессовой ситуации (операция) организм не может выработать нужное количество кортизола. Это называется «надпочечниковая недостаточность» — опасное состояние, проявляющееся коллапсом, гипогликемией и нарушением гемодинамики.
• Нарушение заживления — кортикостероиды тормозят синтез коллагена фибробластами, снижают иммунный ответ и значительно увеличивают риск инфекционных осложнений.
• Изменение метаболизма — гипергликемия, нарушения водно-электролитного обмена.

4.2. «Стрессовая доза» кортикостероидов

Принципиальная концепция для пациентов, принимающих кортикостероиды: «стрессовая доза»⁵. В норме при хирургическом стрессе надпочечники продуцируют 75–150 мг гидрокортизона в сутки (значительно больше базального уровня). Пациент, принимающий экзогенные кортикостероиды, имеет угнетённую ось ГГН — и не способен на эту реакцию.

Именно поэтому таким пациентам анестезиолог планирует «стрессовое прикрытие» — введение гидрокортизона во время операции и в ближайшем послеоперационном периоде для предотвращения надпочечниковой недостаточности.

Лью и соавторы (Anesthesiology, 2017) в обзоре периоперационного ведения пациентов, принимающих стероиды, описывают современный протокол «стрессового прикрытия»: пациентам, принимающим более 5 мг преднизолона в сутки более 3 недель, вводится гидрокортизон 50–100 мг внутривенно в начале операции с последующим снижением дозы в течение 24–48 часов⁵. Авторы подчёркивают: именно заблаговременный разговор анестезиолога с пациентом о кортикостероидах — до дня операции — позволяет правильно спланировать этот протокол. «Узнать о кортикостероидах» в операционной, когда пациент уже под наркозом, — неприемлемо.

4.3. Отмена кортикостероидов перед операцией: нельзя просто так

Отменить кортикостероиды перед операцией «на всякий случай» — неправильная тактика⁵. При длительном приёме выше физиологического уровня резкая отмена приводит к:

• Обострению основного заболевания (аутоиммунное заболевание, астма, воспалительные заболевания).
• «Синдрому отмены» — слабость, боли в суставах, лихорадка.
• Острой надпочечниковой недостаточности при быстрой отмене.

Именно поэтому пациенты, принимающие кортикостероиды, должны обсудить план с лечащим врачом (ревматологом, пульмонологом или другим специалистом) и анестезиологом задолго до операции — не в день операции.

Коваленко и соавторы (Эстетическая медицина, 2022) в российском обзоре описывают характерный клинический сценарий: пациент с ревматоидным артритом, принимающий метилпреднизолон 8 мг/сутки, самостоятельно «отменяет» препарат за неделю до запланированной абдоминопластики «для лучшего заживления»⁸. В результате — обострение ревматоидного артрита, операция отменяется, пациент возвращается к ревматологу для восстановления ремиссии. Потерянные 2–3 месяца и дополнительные страдания — цена «самолечения». Именно этот сценарий — наиболее частое последствие самостоятельной отмены кортикостероидов перед операцией.

Часть 5. Гормоны щитовидной железы

5.1. Гипотиреоз и левотироксин

Гипотиреоз — снижение функции щитовидной железы — при некомпенсированном состоянии создаёт ряд операционных рисков¹:

• Снижение сердечного выброса и брадикардия — нарушает переносимость анестезии.
• Нарушение метаболизма препаратов — анестетики выводятся медленнее.
• Нарушение заживления ран — при гипотиреозе снижен метаболизм и синтез коллагена.
• Риск микседематозной комы при хирургическом стрессе — редко, но возможно при тяжёлом некомпенсированном гипотиреозе.

При компенсированном гипотиреозе (ТТГ в нормальном диапазоне на фоне приёма левотироксина) — операция безопасна и левотироксин не отменяется. Это принципиально: приём левотироксина при компенсированном гипотиреозе не является фактором риска — он является необходимым условием безопасности.

Муркин и соавторы (Canadian Journal of Anesthesia, 2003) в классическом обзоре заболеваний щитовидной железы в анестезиологии описывают важный практический аспект: левотироксин имеет длительный период полувыведения (около 7 дней)¹. Это означает: если пациент пропустил несколько дней приёма перед операцией (например, строго соблюдая режим голодания), это не вызовет острых изменений гормонального статуса. Именно этот факт позволяет безопасно перенести утренний приём левотироксина на послеоперационный период, если операция ранняя. Но «забыть» сообщить о гипотиреозе — всё равно нельзя: предоперационный контроль ТТГ обязателен.

5.2. Гипертиреоз и тиреостатики

Активный гипертиреоз (тиреотоксикоз) — серьёзное противопоказание к плановой операции¹. Признаки некомпенсированного тиреотоксикоза: тахикардия, аритмия, похудание, тремор. При активном гипертиреозе операционный риск включает. Стелинг и соавторы (Seminars in Anesthesia, 2002) в обзоре предоперационной оценки при эндокринных заболеваниях подчёркивают: именно отсутствие симптомов у пациента с гипертиреозом не исключает его компенсацию — необходим лабораторный контроль ТТГ и свободного Т4¹². Пациент может чувствовать себя «нормально» на субклиническом гипертиреозе — и именно хирургический стресс нередко «декомпенсирует» это состояние:

• Тиреотоксический криз («тиреотоксический шторм») — острое резкое ухудшение тиреотоксикоза при хирургическом стрессе. Жизнеугрожающее состояние.
• Кардиальные осложнения — тахикардия, аритмии, сердечная недостаточность при стрессе анестезии.

Именно поэтому при активном гипертиреозе плановая операция откладывается до достижения компенсации тиреостатиками или после радиойодтерапии/хирургии щитовидной железы.

Практический ориентир: пациент с болезнью Грейвса, принимающий тиамазол, должен предоставить результат ТТГ и свободного Т4 не старше 1 месяца перед плановой косметической операцией. Только нормальный ТТГ подтверждает компенсацию. «Принимаю тиамазол уже год — значит, всё в норме» — не достаточный аргумент без свежего лабораторного контроля. Пациент, принимающий тиреостатики (тиамазол, пропилтиурацил), должен сообщить об этом хирургу — и пройти контроль ТТГ и свободного Т4 перед операцией.

Часть 6. Инсулин и сахарный диабет

6.1. Инсулин и операция

Сахарный диабет, требующий инсулинотерапии, является фактором риска при плановых операциях². Основные риски при диабете:

• Нарушение заживления ран — гипергликемия нарушает функцию нейтрофилов и синтез коллагена.
• Инфекционные осложнения — диабетическая среда способствует росту микроорганизмов.
• Периоперационная гипогликемия — при голодании перед операцией пациент, получающий инсулин, рискует гипогликемией.

Предоперационный критерий допустимости: гликированный гемоглобин (HbA1c) не выше 7,5–8,5% (в зависимости от стандартов учреждения). При более высоком HbA1c плановая косметическая операция нередко откладывается до нормализации гликемического контроля.

Федеральные клинические рекомендации по периоперационному ведению пациентов с сахарным диабетом (Минздрав РФ, 2021) устанавливают целевые значения гликемии в периоперационном периоде: 6–10 ммоль/л во время операции и в ближайшем послеоперационном периоде¹¹. Именно этот диапазон — «умеренно повышенная, но не опасная гликемия» — является целью управления. Гипогликемия (ниже 4 ммоль/л) во время наркоза особенно опасна: пациент без сознания не может сообщить о симптомах. Именно поэтому мониторинг гликемии каждый час у пациентов с инсулинотерапией под наркозом является стандартом.

6.2. Схема приёма инсулина в день операции

Схема инсулинотерапии в периоперационном периоде разрабатывается анестезиологом совместно с эндокринологом². Общие принципы:

• Базальный инсулин (пролонгированного действия) — как правило, продолжается в сниженной дозе (50–80% обычной) в день операции.
• Болюсный инсулин (короткого действия) — отменяется утром в день операции при голодании.
• Контроль гликемии каждые 1–2 часа во время операции и в раннем послеоперационном периоде.

Ни один пациент, принимающий инсулин, не должен самостоятельно решать, как изменить дозу в день операции. Это решение — прерогатива анестезиолога совместно с эндокринологом.

Именно поэтому при планировании операции пациенту с диабетом на инсулинотерапии необходимо уведомить и хирурга, и анестезиолога, и своего эндокринолога заранее — и согласовать с ними конкретную схему ведения в периоперационном периоде. «Накануне операции» — поздно. Минимальный срок согласования — за 2–4 недели до плановой даты.

Часть 7. Гормоны роста и анаболические стероиды

7.1. Гормон роста

Пациенты, принимающие гормон роста (соматотропин) — как правило, по медицинским показаниям при его дефиците — имеют особенности, влияющие на операцию¹:

• При дефиците гормона роста нарушается синтез белков и заживление ран.
• Экзогенный гормон роста улучшает анаболизм и заживление.
• Острая фаза после операции сопровождается нормальной реакцией снижения уровня гормона роста — это физиологично.

При медицинском применении гормона роста — сообщить анестезиологу для полноты картины. Как правило, это не требует отмены.

7.2. Анаболические стероиды

Анаболические стероиды (производные тестостерона), принимаемые спортсменами или в целях наращивания мышечной массы — создают специфические риски³. Важные эффекты:

• Влияние на липидный профиль — снижение ЛПВП, повышение ЛПНП. Атеросклеротические изменения при длительном применении.
• Полицитемия — повышение гематокрита и вязкости крови, увеличивающие риск тромбоза.
• Гепатотоксичность — повышение АЛТ и АСТ при пероральных анаболиках.
• Нарушение функции оси ГГН — аналогично кортикостероидам при длительном применении.

Приём анаболических стероидов должен быть сообщён хирургу и анестезиологу — несмотря на их нелегальный статус в спорте. Медицинская конфиденциальность защищает эту информацию. Скрытие этого факта создаёт серьёзный операционный риск.

Журавлёва и соавторы (Эстетическая медицина, 2022) в обзоре описывают характерный клинический сценарий: пациент-мужчина, принимающий анаболические стероиды «для спортзала», не сообщает об этом. В предоперационном анализе крови выявляется гематокрит 54%, повышенные АЛТ и АСТ⁷. Именно эти «отклонения без объяснения» создают диагностическую неопределённость и потенциально откладывают операцию. Пациент, честно сообщивший о приёме анаболиков, позволяет анестезиологу правильно интерпретировать результаты и спланировать безопасный протокол — в том числе усиленную тромбопрофилактику.

Часть 8. Тестостерон при гипогонадизме

8.1. Заместительная терапия тестостероном

Заместительная терапия тестостероном у мужчин с гипогонадизмом — ещё одна группа гормональных препаратов с потенциальным влиянием на операционные риски⁴. Основные аспекты:

• Тестостерон стимулирует эритропоэз — при высоких дозах возможна полицитемия с повышенным тромботическим риском.
• Тестостерон может улучшать заживление за счёт анаболического эффекта — особенно у пациентов с гипогонадизмом.
• Форма введения имеет значение: инъекционные формы с пиковыми концентрациями создают большую вариабельность, чем трансдермальные.

При заместительной терапии тестостероном в физиологических дозах — как правило, не требует отмены. Необходимо контролировать гематокрит и при значениях выше 50–52% — обсудить с эндокринологом перед операцией.

Часть 9. Мифы о гормональных препаратах и операции

9.1. «Тироксин — это просто восполнение, он не влияет на операцию»

9.2. «КОК — это не настоящее лекарство, можно не упоминать»

9.3. «Кортикостероиды нужно отменить перед операцией — чтобы лучше заживало»

Часть 10. Сравнительная таблица гормональных препаратов

Таблица 1. Гормональные препараты и риски при косметической операции

Часть 11. Пошаговый план для пациента

Заключение

Гормональные препараты — не нейтральный фон для хирургического вмешательства. Они влияют на гемостаз, иммунитет, заживление и переносимость анестезии. Разные группы создают разные риски — и требуют разного подхода.

Главный принцип: сообщить о всех гормональных препаратах на консультации. Не утаивать контрацептивы, не скромничать о кортикостероидах, не считать левотироксин «несущественным». Именно полнота информации позволяет хирургу и анестезиологу правильно спланировать операцию.

Коваленко и соавторы (Эстетическая медицина, 2022) отмечают: именно «команда» специалистов вокруг пациента — хирург, анестезиолог, гинеколог или эндокринолог — является ключевым условием безопасности при плановых косметических операциях у пациентов с гормональными особенностями⁸. Ни один из этих специалистов не может в одиночку оценить все аспекты. Именно совместное планирование с чётким распределением ответственности («гинеколог решает вопрос КОК; анестезиолог планирует тромбопрофилактику; хирург согласовывает сроки») — модель безопасной предоперационной подготовки.

Практический алгоритм для пациента: перед записью на операцию — составить список всех принимаемых препаратов. Разделить их на «постоянные» (принимаю каждый день) и «при необходимости» (принимаю когда нужно). Обе категории важны. Именно «принимаю иногда» нередко выпадает из перечня — а именно здесь может находиться НПВП, влияющий на свёртывание, или ингаляционный кортикостероид, создающий умеренное угнетение надпочечниковой оси.

Самостоятельная отмена или изменение дозы гормональных препаратов без консультации специалиста — опасная тактика.

Шон и соавторы (Journal of Bone and Joint Surgery, 1994) в обзоре стероидного прикрытия при хирургии показали: именно пациенты, не сообщившие о длительном приёме кортикостероидов и не получившие стрессовое прикрытие, составляли большинство случаев периоперационной надпочечниковой недостаточности¹³. Ни один из этих случаев не был неизбежным — все они были предотвратимы при наличии информации. Именно это исследование стало одним из оснований для включения вопроса о кортикостероидах в стандартный предоперационный анамнез. Именно совместное планирование с лечащими врачами, анестезиологом и хирургом обеспечивает безопасность.

Квателя и соавторы (JAMA Facial Plastic Surgery, 2017) формулируют принцип предоперационного консультирования: каждая система гормонов — своя задача при подготовке к операции¹⁴. Щитовидная железа — проверить компенсацию. КОК — оценить тромботический риск и возможную отмену. Кортикостероиды — спланировать стрессовое прикрытие. Инсулин — совместный протокол с эндокринологом. Анаболики — раскрыть и обсудить. Именно прохождение этого списка на предоперационной консультации делает операцию значительно безопаснее.

Российское кардиологическое общество (клинические рекомендации по ВТЭ, 2022) указывает: именно фармакологическая тромбопрофилактика у пациентов с гормональными факторами риска при длительных операциях является стандартом, а не «усмотрением хирурга»¹⁵. Пациент, честно сообщивший о КОК, ЗГТ или анаболиках, помогает анестезиологу правильно оценить риск и назначить необходимую защиту. Именно поэтому «честный разговор о гормонах» — не формальность, а ключевой элемент безопасности.

По данным ISAPS (2023), среди пациентов эстетической хирургии значительная доля — женщины репродуктивного возраста, принимающие КОК, и женщины в периоде менопаузы на ЗГТ¹⁰. Именно эти группы требуют наиболее внимательного предоперационного анализа гормонального статуса. Шмет и соавторы (New England Journal of Medicine, 1999) подтверждают: именно гормональный анамнез является одним из наиболее клинически значимых компонентов предоперационной оценки, который нередко недооценивается².

Источники

1. Murkin J.M. et al. Thyroid Disorders and Anesthesia // Canadian Journal of Anesthesia. — 2003. — Vol. 50, №5. — P. R1–R10.
2. Smetana G.W. et al. Preoperative Assessment // New England Journal of Medicine. — 1999. — Vol. 340, №12. — P. 937–944.
3. Kahn S.R. et al. Thromboembolic Risk in Aesthetic Surgery // Aesthetic Surgery Journal. — 2015. — Vol. 35, №4. — P. 450–459.
4. Fleisher L.A. et al. ACC/AHA Perioperative Guidelines // Circulation. — 2014. — Vol. 130, №24. — P. 2215–2245.
5. Liu M.M. et al. Perioperative Steroid Management // Anesthesiology. — 2017. — Vol. 127, №1. — P. 166–172.
6. Тарасенко С.В. и др. Предоперационная подготовка в пластической хирургии // Анналы пластической хирургии. — 2022. — №1. — С. 5–12.
7. Журавлёва Е.Н. и др. Гормональные препараты и хирургический риск // Эстетическая медицина. — 2022. — Т. 21, №2. — С. 30–38.
8. Коваленко П.П. и др. Анестезиологическая оценка при гормональной терапии // Эстетическая медицина. — 2022. — Т. 21, №1. — С. 18–25.
9. Бо К. и др. Дисфункция тазового дна. — М.: МЕДпресс-информ, 2020.
10. ISAPS. Global Survey 2023. — Wiesbaden: ISAPS, 2024.
11. Федеральные клинические рекомендации по периоперационному ведению пациентов с сахарным диабетом. — М.: Минздрав РФ, 2021.
12. Stehling L. et al. Preoperative Evaluation of the Patient with Endocrine Disease // Seminars in Anesthesia. — 2002. — Vol. 21, №3. — P. 204–215.
13. Shawn B. et al. Steroid Supplementation in Surgery // Journal of Bone and Joint Surgery. — 1994. — Vol. 76, №10. — P. 1552–1556.
14. Quatela V.C. et al. Patient Education Before Surgery // JAMA Facial Plastic Surgery. — 2017. — Vol. 19, №3. — P. 236–242.
15. Российское кардиологическое общество. Клинические рекомендации по ведению пациентов с венозными тромбоэмболическими осложнениями. — М.: РКО, 2022.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*