Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которая в какой-то момент встаёт перед каждым родителем дошкольника: о детской лжи. Ребёнок сказал неправду, и родитель растерян: это нормально для его возраста? Это сигнал тревоги? Как реагировать — наказывать или объяснять? Не вырастет ли из него лжец? Именно из этой растерянности и рождается большинство вопросов, которые родители задают педиатрам и детским психологам.

Мы разберём, как развивается способность ко лжи с точки зрения нейробиологии и психологии — и почему детская ложь в определённом возрасте является не моральным провалом, а признаком когнитивного развития. Объясним, какие виды лжи встречаются у детей разного возраста. Расскажем, какие реакции родителей работают, а какие только усугубляют ситуацию. Дадим критерии, по которым можно отличить нормальную детскую ложь от ситуации, требующей внимания психолога. В конце — традиционное краткое резюме по всем разделам.

Часть 1. Когда дети начинают лгать и почему это связано с развитием мозга

1.1. Ложь требует сложной когнитивной работы

Прежде чем осуждать ребёнка за ложь, полезно понять: умение лгать — это когнитивное достижение, требующее работы нескольких отделов мозга одновременно¹. Чтобы солгать, ребёнок должен:

• Знать правду — то есть иметь точное представление о реальном положении дел.
• Знать, что другой человек ещё не знает правды — это называется «теорией разума» (theory of mind), способностью понимать, что у других людей есть свои убеждения, отличные от реальности.
• Сформулировать альтернативную версию событий.
• Управлять собственным поведением и речью так, чтобы придерживаться ложной версии.
• Подавить импульс сказать правду — функция тормозного контроля.

Все эти операции требуют зрелости префронтальной коры — отдела мозга, отвечающего за планирование, контроль импульсов и «исполнительные функции». Именно поэтому дети начинают лгать примерно в тот же период, когда начинают проявлять другие признаки развития теории разума и исполнительных функций — около 3 лет.

1.2. Возрастная хронология лжи

Развитие способности ко лжи у детей следует предсказуемой возрастной динамике¹:

• До 3 лет: полноценная ложь практически невозможна. Маленький ребёнок может избегать правды или говорить то, что хочет сказать, но не обладает достаточной теорией разума и когнитивным контролем для настоящей преднамеренной лжи.
• 3–4 года: первые простые лжи — как правило, чтобы избежать наказания («это не я») или получить желаемое. Часто плохо поддерживаются — ребёнок не может удержать ложную версию под давлением вопросов.
• 5–6 лет: ложь становится сложнее и убедительнее. Ребёнок лучше поддерживает ложную версию, учитывает, что знает другой человек. Это нормальный и предсказуемый этап развития.
• 7–8 лет: дети начинают лучше понимать социальные нюансы лжи — отличают «белую ложь» (вежливость) от обмана. Ложь становится более стратегической.

1.3. Знаменитый эксперимент с игрушкой

Один из наиболее цитируемых экспериментов по детской лжи — парадигма «не подглядывай» канадского исследователя Кана Ли. Ребёнку оставляли игрушку за спиной, просили не подглядывать, и уходили из комнаты. Большинство детей подглядывали. Когда исследователь возвращался, дети старшего возраста значительно чаще отрицали факт подглядывания¹.

Вывод: ложь «я не подглядывал» — это не моральный изъян, а предсказуемое поведение ребёнка, использующего только что приобретённую когнитивную способность. Более «умные» дети (с более развитыми исполнительными функциями) лгут в этом эксперименте чаще и убедительнее — именно потому, что лучше владеют когнитивными инструментами, необходимыми для лжи.

Часть 2. Виды детской лжи и их мотивы

Детская ложь неоднородна. Понимание мотива — ключ к правильной реакции.

2.1. Ложь во избежание наказания

Это наиболее частый вид лжи у детей дошкольного и младшего школьного возраста². Ребёнок что-то сделал — разбил, сломал, нарисовал на стене, толкнул сестру — и говорит «это не я», «я не знаю», «само упало».

Мотив очевиден: страх негативных последствий. И здесь важна ключевая закономерность, подтверждённая многочисленными исследованиями: дети лгут чаще, когда ожидают суровой реакции. Если в семье жёсткое наказание за любой проступок — ребёнок быстро учится, что правда опасна, а ложь её защита. Если реакция родителей предсказуема, соразмерна и не разрушительна — мотивация лгать значительно ниже².

Практический вывод: если ребёнок систематически врёт о проступках, прежде чем работать «со лжецом», стоит спросить себя: «Какой его опыт правды? Что происходит, когда он говорит правду?»

2.2. Фантастическая ложь (псевдология) дошкольника

Ребёнок 3–5 лет рассказывает, что у него дома живёт настоящий дракон, что он вчера летел на самолёте в космос, что у него есть невидимый друг Петя, который всё время с ним. Или уверяет маму, что «на полдник в садике дали конфеты» — при том что никаких конфет явно не было².

Это не ложь в строгом смысле. Это фантазирование — нормальная особенность дошкольного мышления, при котором граница между воображением и реальностью ещё размыта. Ребёнок искренне верит в то, что рассказывает в момент рассказа, или быстро сам начинает верить в придуманную историю.

Беспокоиться здесь не о чем. Богатая фантазия у дошкольника — признак хорошего когнитивного развития. Задача родителей — мягко помочь ребёнку разграничить «придуманное» и «настоящее», не осуждая и не высмеивая.

2.3. Ложь ради выгоды

Ребёнок говорит, что уже почистил зубы (не чистил), что сделал домашнее задание (не делал), что друг первый начал драку (это неправда). Мотив — получить удовольствие или избежать неприятного².

Этот вид лжи появляется позже, чем ложь во избежание наказания, и требует более развитого планирования. Он нормален для детей школьного возраста, но требует родительской реакции — именно здесь важно формировать понимание последствий нечестности.

2.4. Белая ложь и социальная вежливость

«Бабушка, твой суп вкусный» — при том что суп невкусный совсем. «Мне очень понравился твой подарок» — при том что подарок разочаровал. Это социальная или альтруистическая ложь — ложь ради того, чтобы не обидеть другого².

Освоение «белой лжи» — признак социального созревания ребёнка. Он научился понимать чувства другого человека и управлять своим поведением ради социальной гармонии. Это не моральный изъян, а социальный навык. Родители, которые сами регулярно используют «белую ложь» (а кто не использует?), должны осознавать, что ребёнок это видит и копирует.

2.5. Патологическая ложь

В отличие от всех предыдущих видов, патологическая ложь — это постоянный, систематический, компульсивный обман, не объяснимый конкретным мотивом. Ребёнок врёт даже тогда, когда это явно невыгодно, врёт «по инерции», не может остановиться даже когда ложь разоблачена³.

Это редкость у детей дошкольного и младшего школьного возраста — и при её появлении требует консультации детского психолога или психиатра.

Часть 3. Что заставляет ребёнка лгать: системный взгляд

3.1. Страх

Страх — главный двигатель большинства видов детской лжи. Страх наказания, страх разочаровать родителей, страх потери любви и принятия². Чем более непредсказуемы, непропорциональны или эмоционально разрушительны реакции родителей — тем больше у ребёнка мотивации скрывать правду.

Особого внимания заслуживает ситуация, когда ребёнок боится не столько наказания, сколько разочарования родителей. «Ты нас расстроишь», «мне стыдно за тебя», «я не ожидал от тебя такого» — эти фразы, сказанные с выражением подлинного огорчения, нередко для ребёнка болезненнее, чем физическое наказание. Ребёнок с высокой потребностью в родительском одобрении начинает искажать реальность, чтобы «быть хорошим» в глазах родителей.

3.2. Модель поведения родителей

Дети — мастера наблюдения. Они замечают, когда папа говорит по телефону, что «уже едет», хотя ещё дома. Когда мама говорит незваному гостю, что «очень рада», хотя явно раздражена. Когда родители просят ребёнка сказать кому-то, что мамы нет дома².

Это не призыв к тотальной честности — социальная жизнь невозможна без белой лжи. Это призыв к осознанности: если родители хотят, чтобы ребёнок был честным, им следует самим демонстрировать честность в важных, ценностных ситуациях и не просить ребёнка быть их «инструментом» для обмана других.

3.3. Семейная атмосфера

В семьях, где ошибки обсуждаются спокойно, без катастрофизации, где ребёнок знает, что правда не разрушит отношения, — лжи значительно меньше. В семьях с высоким уровнем контроля, непредсказуемыми наказаниями или эмоциональной нестабильностью — дети вынуждены лгать как стратегию выживания².

Исследования показывают, что детско-родительская привязанность надёжного типа ассоциирована с меньшей склонностью ко лжи: дети, которые уверены в принятии родителей, реже прибегают к обману как защите³.

3.4. Потребность в автономии

Ложь может быть способом защиты внутреннего пространства от слишком инвазивного родительского контроля. Ребёнок, которого чрезмерно контролируют, у которого нет никаких «своих» секретов, начинает создавать их через ложь³. Это особенно заметно у подростков, но закладывается уже в дошкольном возрасте.

Предоставление ребёнку уважаемого личного пространства и автономии снижает мотивацию лгать из-за потребности в «секретности».

Часть 4. Как правильно реагировать: что работает

4.1. Не создавать ловушки

Один из наиболее частых родительских паттернов: родитель знает правду, но всё равно спрашивает «ты это сделал?» — как будто проверяет ребёнка на честность. Ребёнок понимает, что ответ «да» повлечёт наказание, и говорит «нет»². Результат: ещё один эпизод лжи, ещё одно «разоблачение», ещё один цикл наказания.

Если вы знаете, что произошло — скажите об этом прямо, без вопросов-ловушек: «Я вижу, что рисунок на стене появился. Давай поговорим, что делать дальше». Это исключает ложь из уравнения и переводит разговор на решение проблемы, а не на обвинение.

4.2. Сделать правду безопасной

Самое мощное долгосрочное средство против детской лжи — создать условия, при которых правда не опасна². Это значит:

• Хвалить ребёнка за честность, даже когда правда неудобна: «Я рада, что ты мне сказал правду. Это смелый поступок».
• Разделять проступок и признание: «То, что ты сделал, плохо. То, что ты об этом сказал честно — хорошо. Это важно».
• Снижать «ставки» признания: если ребёнок знает, что признание приведёт к умеренной, справедливой реакции, а не к катастрофе — мотивация лгать снижается.

4.3. Реагировать на ложь — без катастрофизации

«Ты лжец!», «Я никогда больше тебе не поверю», «Мне стыдно иметь такого ребёнка» — эти реакции не формируют честность². Они формируют стыд — и усиливают желание скрывать правду в следующий раз.

Более эффективная реакция строится на нескольких элементах:

• Назвать то, что произошло: «Ты сказал мне не правду».
• Выразить своё отношение к этому без ярлыков: «Меня это огорчает, потому что я хочу тебе доверять».
• Обсудить последствия лжи — не как угрозу, а как естественное следствие: «Когда ты говоришь мне неправду, мне сложнее тебе доверять».
• Не добиваться признания давлением — это учит ребёнка не честности, а тому, как лучше скрывать.

4.4. Разговоры о честности — не после случая лжи

Лучшее время говорить с ребёнком о честности — не когда он только что солгал (в момент конфликта ребёнок закрыт для обучения), а в нейтральные моменты². Через сказки и истории («Как ты думаешь, почему Пиноккио стал врать? Что случилось потом?»), через обсуждение жизненных ситуаций, через совместное осмысление того, что значит доверие в отношениях.

Часть 5. Что не работает и что вредит

Часть 6. Развитие понимания честности: возрастные ожидания

6.1. Что понимает о лжи ребёнок 3–4 лет

Ребёнок 3–4 лет начинает понимать, что ложь — это «плохо», но ещё не в состоянии последовательно применять этот принцип к своему поведению. Его понимание нравственности конкретное и ситуативное: «врать плохо» — как правило, означает «меня накажут, если поймают»³.

Это не цинизм и не «уже прирождённый лжец» — это нормальный уровень нравственного развития для данного возраста, соответствующий первой стадии по Кольбергу (доконвенциональный уровень). Ожидать от четырёхлетнего ребёнка нравственной рефлексии взрослого человека — нереалистично.

6.2. Что понимает ребёнок 5–7 лет

К 5–7 годам дети начинают понимать, что ложь нарушает доверие и что доверие — это нечто ценное в отношениях³. Они способны к более сложным нравственным рассуждениям: «Если я солгу, мама мне не будет доверять». Это уже уровень, на котором ценностный разговор о честности имеет смысл и может влиять на поведение.

Тем не менее исполнительный контроль (способность управлять своими импульсами в пользу долгосрочных ценностей) у дошкольников ещё незрел. Ребёнок может «знать», что врать плохо, и всё равно солгать — потому что в момент ситуации страх или желание оказываются сильнее.

6.3. Понятие «теории разума» и почему оно важно

«Теория разума» — способность понимать, что у других людей есть свои убеждения, желания и намерения, отличные от твоих и от реальности. Это базовая когнитивная предпосылка как для лжи, так и для эмпатии¹.

Парадокс: ребёнок с хорошо развитой теорией разума лучше умеет лгать — и одновременно лучше понимает чувства других, более чуток и эмпатичен. Это два проявления одной и той же когнитивной зрелости. Именно поэтому борьба с детской ложью через развитие эмпатии («представь, как маме обидно, когда ты её обманываешь») — более продуктивная стратегия, чем наказание.

Часть 7. Когда ложь — сигнал тревоги

7.1. Признаки, требующие внимания

Большинство видов детской лжи в описанных возрастных рамках являются нормой развития. Однако есть ситуации, при которых имеет смысл обратиться к детскому психологу³:

• Ложь систематическая и нарастающая: ребёнок лжёт по любому поводу, без чёткого мотива, как будто «по инерции».
• Ложь как единственный способ взаимодействия с взрослыми: ребёнок практически не говорит правды, даже когда это явно ни к чему не ведёт.
• Ложь с причинением вреда другим: ребёнок систематически возводит ложные обвинения на других детей или взрослых.
• Ложь в сочетании с другими тревожными симптомами: агрессия, воровство, жестокость к животным, значительное снижение успеваемости — совокупность этих признаков требует профессиональной оценки.
• Ложь как симптом сокрытия серьёзной ситуации: если ребёнок систематически лжёт о конкретных людях, местах или событиях — это может быть признаком буллинга, жестокого обращения или другой ситуации, в которой он не чувствует себя достаточно безопасно, чтобы говорить правду.

7.2. Ложь как симптом психологического неблагополучия

Иногда усиление лжи у ребёнка является не «поведенческой проблемой», а симптомом тревоги, депрессии, психологической травмы или хронического стресса³. Ребёнок, находящийся в состоянии хронического напряжения, использует ложь как защитный механизм. В таком случае работа должна быть направлена не на «искоренение лжи», а на помощь ребёнку в трудной ситуации.

Признаки того, что ложь может быть симптомом более глубокой проблемы:

• Резкое изменение поведения в целом — не только в отношении честности.
• Снижение интереса к обычным занятиям и друзьям.
• Жалобы на животот или головную боль без органической причины.
• Нарушения сна.
• Ложь концентрируется вокруг конкретной темы или человека.

7.3. Ложь при расстройствах развития

Дети с расстройствами аутистического спектра (РАС) и некоторыми другими нейроразвивающими особенностями нередко имеют трудности как с теорией разума (что затрудняет «социальную ложь»), так и с пониманием социальных контекстов, в которых принято говорить неправду из вежливости³.

Дети с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), напротив, могут чаще лгать из-за слабого тормозного контроля — импульсивная ложь, сказанная «не думая», чтобы избежать немедленных последствий. Это важно учитывать при интерпретации поведения ребёнка.

Часть 8. Правдивость родителей: личный пример как фундамент

8.1. Исследования о влиянии родительской честности

Многочисленные исследования подтверждают: дети, чьи родители демонстрируют честное поведение в значимых ситуациях, лгут реже². Особенно чувствительны дети к ситуациям, когда родители используют их как «инструмент» для обмана — «скажи, что меня нет дома» или «не рассказывай папе, что мы были там».

Такие просьбы ставят ребёнка в сложную ситуацию внутреннего конфликта: он должен лгать тому, кого любит, по просьбе другого любимого человека. Это разрушает доверие к обоим родителям и формирует убеждение, что ложь — норма взрослой жизни.

8.2. Что делать с «белой ложью»

Белая ложь — неотъемлемая часть социальной жизни. Полностью исключить её из жизни семьи нереалистично. Задача — помочь ребёнку понять разницу между ложью, причиняющей вред (обман ради выгоды, ложные обвинения), и социальной вежливостью².

Разговор об этом на конкретных примерах: «Я сказала тёте, что её торт вкусный, хотя мне не очень понравился. Я сделала это, чтобы не обидеть её. Но если бы она спросила меня, стоит ли готовить его снова — я бы постаралась сказать честнее».

Часть 9. Мифы о детской лжи

Часть 10. Разговоры с ребёнком о честности: практические подходы

10.1. Через истории и книги

Сказки и истории — наиболее эффективный инструмент ценностного воспитания для дошкольников³. Когда ребёнок переживает историю персонажа, который солгал и потерял доверие друзей, или который сказал правду и это помогло — он усваивает урок через эмоциональный опыт, а не через нотации.

Классические примеры: «Пиноккио», «Мальчик, который кричал «волк»», «Честный Буратино». После чтения — не нотации, а вопросы: «Как ты думаешь, почему он так поступил? Что бы ты сделал на его месте?»

10.2. Акцент на доверии, а не на лжи

Разговор о «лжи» часто переходит в обвинение. Разговор о «доверии» — в отношения. Попробуйте переформулировать ценностную беседу вокруг доверия: что такое доверие, почему оно важно, как его теряют и восстанавливают².

«Я хочу тебе доверять. Когда ты мне говоришь правду — я могу тебе доверять. Это очень важно для меня» — этот язык работает лучше, чем «врать — это плохо».

10.3. Признание ошибок взрослыми

Когда родители признают свои ошибки вслух — «я был неправ, когда накричал», «я сказал тебе не то, что думаю, и это было нечестно» — они показывают модель честности в действии². Ребёнок видит: правда возможна даже тогда, когда она неудобна, и это не разрушает мир.

Часть 11. Сводная таблица: виды лжи, возраст и тактика

Таблица 1. Виды детской лжи, возрастные нормы и рекомендуемая тактика родителей

Часть 12. Когда обратиться к специалисту

12.1. Пошаговый план для родителей при систематической лжи ребёнка

Заключение

Детская ложь — нормальный и предсказуемый этап когнитивного и нравственного развития. Способность лгать возникает около 3 лет как следствие развития теории разума и исполнительных функций: это достижение, а не провал. Дошкольник, который фантазирует и смешивает вымысел с реальностью — не прирождённый лжец, а ребёнок с нормально работающим воображением.

Мотивы детской лжи — прежде всего страх и потребность в автономии. Суровое наказание за ложь не формирует честность, а усиливает мотивацию лгать убедительнее. Честность формируется через безопасность правды в семье, личный пример родителей, разговоры о доверии и отношениях.

Сигналами для обращения к специалисту являются систематическая нарастающая ложь без мотива, ложь в сочетании с другими тревожными симптомами и ложь как возможное сокрытие насилия или буллинга. В этих случаях нужна не более жёсткая реакция, а профессиональная помощь.

Часть 13. Культурный контекст: честность в разных семьях

13.1. Культурные различия в отношении к лжи

Отношение к детской лжи и к честности в целом существенно различается в разных культурах. В ряде западных культур ценность индивидуальной честности очень высока — ребёнок, который говорит правду, даже неудобную, нередко поощряется. В других культурах приоритетом является сохранение «лица» и групповой гармонии — прямая правда, нарушающая это, не поощряется¹.

Это важно понимать при интерпретации исследований о детской лжи: большинство классических экспериментов проводились в западном культурном контексте. Дети адаптируются к тем нормам честности, которые существуют в их конкретной семье и культуре.

Для российских семей это означает: ценности честности, которые родители транслируют ребёнку, должны быть последовательными и применяться одинаково к разным людям и ситуациям. Двойные стандарты («врать чужим можно, своим нельзя») дети замечают и усваивают.

13.2. Секреты и конфиденциальность в семье

Отдельного разговора заслуживает тема семейных секретов. Есть принципиальная разница между конфиденциальной информацией («мы не рассказываем посторонним о своих делах») и обязательством обманывать конкретного человека².

Здоровые семьи имеют разумную приватность — не всё обсуждается с посторонними, и это нормально. Нездоровая ситуация: когда ребёнка систематически просят скрывать информацию от другого родителя, от учителей или других взрослых. Это повышает нагрузку на ребёнка, разрушает его доверие к взрослым и создаёт почву для развития патологических паттернов нечестности.

Часть 14. Честность и самооценка ребёнка

14.1. Связь между самооценкой и ложью

Дети с устойчивой положительной самооценкой лгут реже, чем дети с низкой самооценкой или нестабильной самооценкой, зависящей от одобрения взрослых³. Механизм: ребёнок с устойчивой самооценкой может признать ошибку, не разрушившись. Ребёнок с хрупкой самооценкой защищает её ложью — «я не виноват», «это было не так».

Именно поэтому поддержка безусловного принятия («я люблю тебя вне зависимости от твоих поступков») является не только воспитательным принципом, но и прямой профилактикой лжи: ребёнок, знающий о безусловной любви родителей, меньше боится потерять её через правду.

14.2. Похвала за процесс, а не за результат

Исследования Кэрол Дуэк и её коллег показывают: дети, которых хвалят за результат («ты такой умный»), значительно чаще прибегают ко лжи, чтобы сохранить репутацию «умного» при неудаче, чем дети, которых хвалят за усилия («ты так старался»)³.

Это прямое следствие: если самооценка ребёнка строится на «быть умным» или «быть хорошим» — любое несоответствие этому образу создаёт мотивацию лгать. Если самооценка строится на усилиях и процессе — ошибки не угрожают ей, и правду говорить безопаснее.

Часть 15. Практические скрипты для родителей

15.1. Что говорить, когда ловите ребёнка на лжи

Несколько конкретных речевых формулировок, которые работают лучше стандартных реакций²:

• Вместо «Ты врёшь!» → «Я вижу по обстоятельствам, что что-то пошло не так. Расскажи мне, как было на самом деле».
• Вместо «Как ты мог меня обмануть?» → «Мне неприятно, что ты сказал мне не то, что было на самом деле. Я хочу понять, что произошло».
• Вместо «Ты лжец» → «Сейчас ты сказал неправду. Это меня огорчает. Я хочу, чтобы между нами было доверие».
• После того как ребёнок признался в правде: «Спасибо, что сказал мне правду. Я знаю, что это было непросто».

15.2. Превентивный разговор: до, а не после

Один из наиболее эффективных подходов — создать в семье нарратив о честности как ценности, не привязанный к конкретным инцидентам²:

• «В нашей семье мы говорим правду, даже когда это трудно» — фраза, произносимая регулярно в нейтральном контексте, формирует семейную идентичность вокруг этой ценности.
• Когда родитель сам допускает ошибку и признаёт это вслух — он показывает модель: «Я был неправ. Вот что происходит, когда взрослые говорят правду».
• Обсуждение историй и новостей, где ложь привела к плохим последствиям, — не нотации, а естественные разговоры о жизни.

Часть 16. Разница между ложью, преувеличением и умалчиванием

16.1. Умалчивание — это тоже обман?

Родители иногда сталкиваются с ситуацией: ребёнок ничего не соврал, но и не сказал всей правды. Технически правдивый ответ, но намеренно вводящий в заблуждение. Это форма нечестности — и дети начинают её осваивать раньше, чем думают родители³.

«Ты сделал домашнее задание?» — «Да» (сделал только часть). «Ты сегодня дрался?» — «Нет» (не дрался, но толкнул). Умалчивание требует той же теории разума, что и ложь — ребёнок понимает, что родитель думает одно, а реальность другая — и намеренно поддерживает это заблуждение.

С детьми 5–7 лет имеет смысл постепенно вводить понятие «всей правды» — не через нотации, а через обсуждение конкретных ситуаций. Разграничение между «не солгал, но ввёл в заблуждение» и «сказал всю правду» — важная часть нравственного развития.

16.2. Преувеличение как форма лжи

«Все дети в классе уже это сделали», «учитель кричал на меня час», «меня никто в садике не любит». Дети нередко преувеличивают — иногда ради усиления просьбы, иногда для привлечения внимания, иногда чтобы выразить эмоцию, которую иначе сложно передать².

Реагировать на преувеличение нужно иначе, чем на прямую ложь. Прежде всего — спросить за преувеличением: «Я слышу, что тебе было очень плохо. Расскажи мне, что произошло». Зачастую за преувеличением стоит реальное переживание, которому ребёнок не нашёл другого способа выражения.

---

Источники

1. Lee K. Little liars: development of verbal deception in children. Child Dev Perspect. 2013;7(2):91–96.
2. Talwar V, Lee K. Social and cognitive correlates of children’s lying behavior. Child Dev. 2008;79(4):866–881.
3. Kochanska G, Aksan N. Children’s conscience and self-regulation. J Pers. 2006;74(6):1587–1617.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*