Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о теме, которая занимает умы многих мужчин после 40–50 лет и их близких: о профилактике рака предстательной железы. «Мой отец и дядя болели раком простаты — у меня автоматически повышен риск?», «я читал, что томаты защищают от рака простаты — это правда или интернет-миф?», «с какого возраста нужно проверять ПСА и как часто?», «ПСА повышен — это уже рак?», «я принимаю финастерид от выпадения волос — влияет ли это на риск рака простаты?» — вопросы, за которыми стоит реальная тревога и желание разобраться в доказательствах, а не в рекламных обещаниях. Рак предстательной железы занимает второе место среди злокачественных опухолей у мужчин в мире и первое по частоте среди урологических опухолей.

При этом он обладает уникальной особенностью: большинство случаев медленно прогрессируют, и при раннем обнаружении — практически всегда излечимы. Именно поэтому грамотная профилактика и правильный скрининг способны буквально спасти жизнь — тогда как псевдонаучные «защитные» меры лишь отвлекают от реальных действий.

Мы разберём доказанные и опровергнутые факторы риска рака простаты. Объясним, что в образе жизни реально снижает риск, а что является мифом. Подробно остановимся на скрининге ПСА — показаниях, интерпретации и когда начинать. В конце — традиционное краткое резюме по всем разделам.

Часть 1. Эпидемиология: кто болеет и почему это важно

1.1. Масштаб проблемы

Рак предстательной железы (РПЖ) является вторым по частоте злокачественным новообразованием у мужчин в мире после рака лёгкого¹. Ежегодно в мире диагностируется около 1,4 миллиона новых случаев. В России — около 38 000–40 000 новых случаев в год; заболеваемость неуклонно растёт. Важная особенность: латентный рак простаты (микроскопические очаги, не дающие симптомов) обнаруживается на аутопсии у 20–30% мужчин старше 50 лет и у 70–80% старше 80 лет. Это означает: биологически РПЖ — крайне распространённое явление, но клинически значимый, требующий лечения рак — значительно реже. Большинство мужчин «умирают с раком простаты, а не от рака простаты». Именно это обстоятельство делает вопросы скрининга и профилактики непростыми и предметом продолжающихся дискуссий в мировой онкологии.

1.2. Три главных фактора риска РПЖ

Три фактора риска доказаны с высокой степенью достоверности и не поддаются модификации²:

• Возраст: наиболее мощный фактор. До 40 лет РПЖ встречается крайне редко. После 50 — риск начинает нарастать экспоненциально; медиана возраста постановки диагноза — 66 лет. У мужчин старше 80 лет рак простаты находят более чем у половины при детальном аутопсийном исследовании.
• Семейный анамнез: наличие РПЖ у отца или брата — риск в 2–3 раза выше. При двух или более близких родственниках первой линии — в 5–11 раз. Наследственный РПЖ (BRCA2, BRCA1, ATM, HOXB13 мутации) составляет около 5–10% всех случаев.
• Расовая принадлежность: мужчины африканского происхождения имеют в 1,5–2 раза более высокий риск РПЖ и более агрессивное течение болезни; мужчины азиатского происхождения — более низкий риск. Интересно, что при миграции из низкоэндемичных регионов (Япония, Китай) в США риск у потомков постепенно приближается к американскому — что указывает на роль факторов образа жизни.

Часть 2. Диета и рак простаты

2.1. Что говорят доказательства о диете

Диета является наиболее изученной и наиболее дискутируемой областью в профилактике РПЖ. Главный вывод из многолетних исследований: ни один конкретный продукт или нутриент не является надёжным «защитником» от рака простаты³. Однако ряд диетических паттернов (пищевых моделей) стабильно ассоциирован со сниженным риском или с замедлением прогрессии уже существующего рака. Средиземноморская диета в целом — наиболее последовательно ассоциированный с профилактикой РПЖ пищевой паттерн: богата оливковым маслом, рыбой, овощами, цельным зерном, бобовыми; умеренна в красном мясе и молочных продуктах.

2.2. Ликопин и томаты: реальная польза или маркетинг

Ликопин — каротиноидный пигмент, придающий томатам красный цвет, — является, пожалуй, наиболее известным «кандидатом» на роль протекторного нутриента при РПЖ¹. Первоначальные эпидемиологические данные (гарвардское исследование 1995 года) показали снижение риска РПЖ у мужчин, часто употреблявших томатные продукты. Последующие мета-анализы подтвердили: высокое потребление ликопина ассоциировано со снижением риска РПЖ примерно на 10–19%. Механизм: ликопин — мощный антиоксидант; накапливается в ткани предстательной железы; подавляет окислительный стресс и воспаление.

Важные нюансы: биодоступность ликопина значительно выше из обработанных томатных продуктов (паста, пюре, кетчуп без сахара), чем из сырых томатов — при термообработке ликопин из транс- переходит в цис-форму, лучше всасывающуюся. Растворим в жирах → лучше усваивается с растительным маслом. Добавки ликопина в виде таблеток — не показали убедительного эффекта в рандомизированных исследованиях. Вывод: регулярное потребление томатных продуктов — часть здорового рациона, вероятно полезная для профилактики РПЖ. Но рассматривать их как «лекарство» и ожидать надёжной защиты — преувеличение доказательной базы.

2.3. Соя и фитоэстрогены

Соя и соевые продукты содержат изофлавоны (генистеин, даидзеин) — растительные вещества со слабой эстрогеноподобной активностью². Эпидемиологические данные: мужчины в Японии и Китае, традиционно потребляющие много соевых продуктов, имеют значительно более низкую частоту клинически значимого РПЖ, чем западные мужчины. Мета-анализы: потребление соевых продуктов ассоциировано со снижением риска РПЖ примерно на 26% по сравнению с низким потреблением. Однако доказательная база умеренная: большинство данных из наблюдательных исследований, рандомизированных исследований с твёрдыми онкологическими конечными точками недостаточно. Рекомендация: умеренное потребление соевых продуктов (тофу, мисо, соевое молоко) — часть здоровой диеты. Добавки изофлавонов — не рекомендованы.

2.4. Красное и обработанное мясо

Высокое потребление красного и особенно обработанного мяса (колбасы, бекон, сосиски) ассоциировано с повышенным риском РПЖ³. Механизмы: при высокотемпературной обработке мяса (жарка, барбекю) образуются гетероциклические амины и полициклические ароматические углеводороды — известные канцерогены. Гем-содержащее железо в красном мясе может усиливать окислительный стресс. Добавленные нитраты в колбасных изделиях преобразуются в нитрозамины — канцерогены. МАИР относит обработанное мясо к канцерогенам группы 1 (достоверно вызывает рак толстой кишки) и красное мясо — к группе 2А («вероятно канцерогенно»). Применительно к РПЖ: ограничение красного мяса до 2–3 порций в неделю и минимизация обработанного мяса — обоснованная рекомендация.

2.5. Молочные продукты и кальций

Данные о молочных продуктах и риске РПЖ противоречивы, но вызывают обоснованные вопросы¹. Ряд мета-анализов показывает: высокое потребление молочных продуктов и кальция ассоциировано с умеренно повышенным риском РПЖ. Предполагаемый механизм: высокое потребление кальция → снижение синтеза активного витамина D (кальцитриола) → снижение его антипролиферативного действия на клетки простаты. Практический вывод: не нужно полностью исключать молочные продукты — они содержат полноценный белок, кальций и витамин D. Но чрезмерное потребление (более 3 порций в день) и особенно жирных молочных продуктов — нецелесообразно.

Часть 3. Образ жизни и рак простаты

3.1. Ожирение и физическая активность

Связь ожирения и рака простаты неоднозначна: ожирение не повышает риск возникновения РПЖ в целом, но ассоциировано с более агрессивным течением и повышенным риском смерти от него². Вероятные механизмы:

• Хроническое системное воспаление при ожирении → провоспалительная микросреда → стимуляция роста опухолевых клеток.
• Инсулинорезистентность → гиперинсулинемия → ИФР-1 (инсулиноподобный фактор роста) → пролиферативное действие на эпителий простаты.
• Изменение гормонального баланса: у мужчин с ожирением — нередко сниженный тестостерон и повышенный эстроген за счёт ароматизации в жировой ткани → изменение гормональной среды простаты.

Физическая активность: регулярная аэробная нагрузка (не менее 150 минут умеренной интенсивности в неделю) ассоциирована со снижением риска агрессивного РПЖ на 20–30% в крупных когортных исследованиях. Механизмы: снижение воспаления, инсулина, ИФР-1; прямое антипролиферативное действие через иммунную систему. Рекомендация: контроль веса и регулярная физическая активность — одни из наиболее обоснованных мер первичной профилактики тяжёлого рака простаты.

3.2. Курение и алкоголь

Связь курения с РПЖ менее выражена, чем с раком лёгкого, мочевого пузыря или почки³. Тем не менее: курение ассоциировано с повышенным риском летального РПЖ и более агрессивным течением. Возможный механизм: канцерогены табачного дыма с мочой (выводятся через почки) меньше контактируют с простатой, чем с уротелием; но системные эффекты воспаления и иммуносупрессии актуальны.

Алкоголь: умеренное потребление не связано с существенным повышением риска РПЖ. Хроническое злоупотребление — умеренно повышает риск агрессивных форм. Отказ от курения оправдан по множеству онкологических (и неонкологических) причин, включая РПЖ.

3.3. Солнечный свет и витамин D

Витамин D привлёк внимание исследователей в связи с неравномерным географическим распределением РПЖ: заболеваемость выше в северных широтах, где меньше солнечного света и ниже уровень витамина D¹. Лабораторные данные: активная форма витамина D (кальцитриол) тормозит пролиферацию и стимулирует дифференцировку клеток простаты — антипролиферативное действие убедительно показано in vitro. Клинические данные: противоречивы. Мета-анализ 2019 года (Cochrane): добавки витамина D у мужчин с нормальным или сниженным уровнем не показали достоверного снижения риска РПЖ.

Наблюдательные исследования: мужчины с дефицитом витамина D имеют повышенный риск агрессивного РПЖ. Рекомендация: поддерживать достаточный уровень витамина D (25-ОН-D3 выше 30 нг/мл) через умеренное солнечное воздействие и диету; коррекция дефицита — обоснована. Но принимать мегадозы витамина D для «защиты от рака простаты» — без доказательств эффекта и с риском гиперкальциемии.

Часть 4. Медикаментозная профилактика

4.1. Ингибиторы 5-альфа-редуктазы

Ингибиторы 5-альфа-редуктазы (5-АРИ) — финастерид и дутастерид — являются единственным классом препаратов с доказанным влиянием на риск развития РПЖ². Механизм: 5-альфа-редуктаза превращает тестостерон в более активный дигидротестостерон (ДГТ) — основной андроген, стимулирующий рост простаты. Блокада этого фермента → снижение ДГТ в простате → уменьшение объёма простаты → снижение риска низкодифференцированного РПЖ. Ключевые исследования:

• PCPT (2003, финастерид): 7-летнее РКИ у 18 882 мужчин. Финастерид снизил частоту РПЖ на 25% по сравнению с плацебо. Однако выявлен тревожный сигнал: у принимавших финастерид несколько чаще обнаруживался высокодифференцированный рак (сумма Глисона 7–10). Последующий анализ показал, что это артефакт — из-за уменьшения объёма простаты те же опухоли лучше выявлялись при биопсии.
• REDUCE (2010, дутастерид): аналогичный дизайн; дутастерид снизил риск РПЖ на 23% за 4 года наблюдения.

Несмотря на доказанную эффективность, 5-АРИ не рекомендованы для рутинной химиопрофилактики РПЖ у всех мужчин — из-за побочных эффектов (снижение либидо, ЭД, гинекомастия) и вышеупомянутой дискуссии о высокодифференцированном раке. Обоснованная группа для обсуждения 5-АРИ как химиопрофилактики: мужчины с повышенным риском (пограничный ПСА, атипичная малая ацинарная пролиферация в биопсии) — совместное решение с урологом. При ДГПЖ 5-АРИ назначаются по основному показанию, и профилактический эффект при РПЖ является бонусом.

4.2. Аспирин и НПВС

Воспаление играет роль в развитии РПЖ — это открывает вопрос о потенциальной пользе противовоспалительных препаратов³. Ряд наблюдательных исследований показал ассоциацию регулярного приёма аспирина со сниженным риском РПЖ (на 10–15%). Однако данных рандомизированных исследований, достаточных для рекомендации аспирина специально для профилактики РПЖ, нет. Регулярный приём аспирина без показаний несёт риск желудочно-кишечных кровотечений. Вывод: применять аспирин для профилактики РПЖ без других показаний — не рекомендуется. При наличии кардиологических показаний — возможный дополнительный профилактический эффект является бонусом, но не основанием для назначения.

Часть 5. Мифы о профилактике рака простаты

Часть 6. Скрининг рака простаты: ПСА и осмотр

6.1. Что такое скрининг и зачем он нужен

Скрининг рака простаты — регулярное обследование мужчин без симптомов с целью выявления рака на ранней, излечимой стадии¹. Логика скрининга: большинство РПЖ на начальных стадиях не вызывают никаких симптомов. При обнаружении на стадии T1–T2 — 5-летняя выживаемость приближается к 99%. При обнаружении на стадии M1 (метастатическая) — 5-летняя выживаемость около 30%. Скрининг позволяет «поймать» опухоль в первых двух стадиях — до появления симптомов.

6.2. Данные о пользе скрининга ПСА

Скрининг ПСА является предметом одной из наиболее острых дискуссий в онкологии². Два крупнейших исследования дали противоположные результаты:

• ERSPC (Европейское рандомизированное исследование скрининга РПЖ): снижение смертности от РПЖ на 20–27% в группе скрининга (наблюдение 16 лет). Чтобы предотвратить одну смерть от РПЖ — нужно обследовать 570 мужчин и пролечить 18.
• PLCO (американское исследование): не выявило снижения смертности при скрининге — но критики указывают на высокий уровень «контаминации» (мужчины в контрольной группе также сдавали ПСА по собственной инициативе).

Консенсус текущих руководств: скрининг приносит пользу при правильном отборе пациентов и информированном совместном принятии решения. Смерть от РПЖ предотвратима при своевременном выявлении. Однако скрининг несёт риски гипердиагностики (выявление «ленивых» опухолей, которые никогда не причинили бы вреда) и избыточного лечения с его осложнениями.

6.3. Кому и с какого возраста проводить скрининг

Современные рекомендации EAU и AUA по скринингу РПЖ³:

• Группа стандартного риска: мужчинам старше 50 лет — обсуждение скрининга с врачом; информированное совместное принятие решения.
• Группа повышенного риска: начало обсуждения в 40–45 лет при наличии РПЖ у отца или брата первой степени родства; у мужчин африканского происхождения — с 40 лет.
• Группа высокого риска: носители мутаций BRCA2 (особенно) и BRCA1 — скрининг с 40 лет; синдром Линча — с 40 лет.
• Верхняя граница скрининга: мужчины старше 75–80 лет с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями и ожидаемой продолжительностью жизни менее 10 лет — скрининг нецелесообразен; РПЖ в этом возрасте практически никогда не станет причиной смерти.

6.4. Интерпретация ПСА: что значат цифры

ПСА не следует интерпретировать изолированно — необходим клинический контекст¹. Важные концепции:

• Абсолютный уровень ПСА: ПСА менее 1,0 нг/мл в возрасте 40 лет — очень низкий риск РПЖ в ближайшие 20 лет; следующий осмотр — через 8 лет. ПСА более 3–4 нг/мл — показание к биопсии в контексте других данных.
• Скорость роста ПСА (ПСА-velocity): нарастание более 0,75–1 нг/мл в год — тревожный признак, требующий более активного обследования.
• Время удвоения ПСА: при биохимическом рецидиве — время удвоения менее 3 месяцев → агрессивное течение; более 12 месяцев → вероятно медленный, менее опасный рецидив.
• Свободный ПСА и его соотношение: при общем ПСА 4–10 нг/мл — низкий процент свободного ПСА (менее 15%) говорит в пользу рака; высокий (более 25%) — скорее ДГПЖ.
• ПСА-плотность (PSA density): ПСА / объём простаты по УЗИ; выше 0,15 — повышенный риск рака.

6.5. Современные маркёры: за пределами ПСА

Ряд новых биомаркёров помогает улучшить специфичность диагностики в «серой зоне» ПСА²:

• PHI (Prostate Health Index): формула, включающая общий ПСА, свободный ПСА и про-ПСА (изоформа). Значительно точнее, чем один ПСА, в предсказании рака при ПСА 2–10 нг/мл.
• 4K-score: комбинация четырёх калликреинов (общий ПСА, свободный ПСА, интактный ПСА, ккалликреин-2) + клинические данные. Предсказывает агрессивный рак при ПСА 2–10.
• PCA3 (мочевой тест): не-кодирующая РНК, специфичная для рака простаты — определяется в моче после массажа простаты. Более специфичен, чем ПСА.
• МРТ простаты (мпМРТ): многопараметрическая МРТ простаты с оценкой по шкале PI-RADS — важнейший инструмент определения зон для прицельной биопсии и снижения частоты ненужных биопсий; существенно улучшает выявление клинически значимого рака.

Часть 7. Роль МРТ в ранней диагностике

7.1. Стратегия «МРТ перед биопсией»

Современные руководства EAU рекомендуют выполнять многопараметрическую МРТ (мпМРТ) простаты перед первичной биопсией у мужчин с повышенным ПСА³. Логика: традиционная систематическая биопсия (12 столбиков из случайных точек) пропускает 20–30% клинически значимых опухолей и одновременно выявляет много незначимых. МРТ позволяет:

• При PI-RADS 1–2 (низкий риск): отложить биопсию — вероятность клинически значимого рака менее 10%.
• При PI-RADS 3 (промежуточный): совместное решение о биопсии с учётом других факторов.
• При PI-RADS 4–5 (высокий риск): прицельная fusion-биопсия (совмещение МРТ с УЗИ в режиме реального времени) → выявление рака именно в подозрительной зоне с точностью, недостижимой при систематической биопсии.

Часть 8. Генетическое тестирование при РПЖ

8.1. Когда нужен генетический анализ

Наследственные формы рака простаты составляют 5–10% всех случаев¹. Показания для генетического тестирования (NGS или таргетных панелей):

• Рак простаты у двух и более близких родственников первой линии.
• РПЖ у родственника моложе 55 лет.
• Сочетание РПЖ в семье с раком молочной железы, яичников или поджелудочной железы (синдром BRCA2).
• Метастатический РПЖ у самого пациента — для выявления BRCA2, BRCA1, ATM, CDK12 мутаций (влияют на выбор лечения: PARP-ингибиторы при HRR-мутациях).
• Восточноевропейское еврейское происхождение (ашкеназим) — повышенная частота BRCA2 мутаций.

При выявлении мутации BRCA2: скрининг с 40 лет; консультирование родственников мужского пола; более частый контроль ПСА.

Часть 9. Активное наблюдение: когда скрининг нашёл рак низкого риска

9.1. Не каждый выявленный рак нужно лечить

Одна из ключевых концепций современной онкоурологии: не каждый рак простаты, выявленный при скрининге, требует немедленного лечения². Активное наблюдение (Active Surveillance, AS) — стратегия для мужчин с раком простаты низкого и очень низкого риска (Глисон ≤6, ПСА <10, клиническая стадия T1–T2a):

• Регулярный контроль ПСА (каждые 3–6 мес), повторные биопсии (через 1–2 года) и МРТ.
• При прогрессировании — переход к активному лечению.
• Без прогрессирования — продолжение наблюдения без лечения и его осложнений.

Данные: у 50–60% мужчин на AS не требуется лечение в течение 5–10 лет. Отдалённая выживаемость при AS с переходом к лечению при прогрессировании — сопоставима с немедленным лечением. AS позволяет избежать ЭД, недержания мочи и других осложнений при клинически незначимых опухолях.

Часть 10. Сводная таблица: факторы риска и профилактики РПЖ

Таблица 1. Факторы риска и защиты при раке предстательной железы: уровень доказательности

Часть 11. Как вести себя при повышенном семейном риске

11.1. Практические шаги при наследственной предрасположенности

Если в семье есть случаи рака простаты — конкретный план действий³:

• Сбор семейного анамнеза: по возможности уточнить степень родства, возраст постановки диагноза, стадию и исход болезни у родственников. Рак простаты у отца или брата в возрасте до 60 лет — особенно значим.
• Начать скрининг ПСА в 40–45 лет: первый базовый ПСА — «точка отсчёта» для динамического наблюдения.
• Генетическое тестирование: при наличии двух и более случаев в семье или при молодом возрасте заболевших — консультация генетика с анализом на BRCA2, BRCA1, ATM и другие гены.
• Модификация образа жизни: средиземноморская диета, нормальный вес, регулярная физическая активность — снижают риск агрессивного рака даже при генетической предрасположенности.
• Обсуждение с урологом: индивидуальный план скрининга с учётом всех факторов риска.

Часть 12. Снижение тревоги: как не стать жертвой ипохондрии

12.1. Осознанный подход к профилактике

Информация о риске рака простаты может вызывать избыточную тревогу, особенно у мужчин с семейным анамнезом¹. Принципы осознанного подхода:

• Большинство мужчин с повышенным ПСА не имеют рака — ПСА требует интерпретации, а не паники.
• Большинство выявленных при скрининге раков простаты — медленно прогрессирующие, не угрожающие жизни при правильном ведении.
• Регулярный скрининг — это не «ожидание плохих новостей», а активный контроль ситуации.
• Доверяйте урологу в интерпретации результатов — один анализ без клинического контекста не даёт ответа на вопрос «есть ли рак».

Часть 13. Продолжительность жизни после диагноза

13.1. Прогноз при раннем обнаружении

Правильно понятый прогноз при РПЖ — важная часть осознанного отношения к скринингу². Показатели 5-летней выживаемости при РПЖ:

• Стадия I–II (локализованный): практически 100% — при правильном лечении полное излечение у большинства.
• Стадия III (местно-распространённый): около 95–98% при современном лечении.
• Стадия IV M0 (нет отдалённых метастазов): около 85–90%.
• Стадия IV M1 (метастатический): около 30% за 5 лет; однако современные комбинации АДТ + НГРА позволяют части пациентов жить 8–10 лет и более.

Именно поэтому «поймать» рак на стадии I–II при скрининге — это принципиально отличается от диагноза на стадии M1. Скрининг спасает жизни — при правильном применении и информированном выборе пациента.

Часть 14. Когда нужна срочная помощь

14.1. Пошаговый план: профилактика и скрининг рака простаты

Часть 15. Итог: три ключевых понимания

15.1. Что важно знать о профилактике рака простаты

Три понимания, формирующих грамотный подход к профилактике РПЖ³:

• «Волшебного продукта» или добавки, защищающей от рака простаты, не существует — но образ жизни работает. Ликопин из томатов, соя, витамин D — всё это части здоровой диеты, вероятно умеренно снижающие риск. Но ни один продукт и ни одна добавка не дают надёжной защиты. Зато средиземноморская диета в целом, нормальный вес и физическая активность — ассоциированы со снижением риска агрессивного рака на 20–30%. Это реальные, измеримые эффекты.
• Скрининг ПСА — инструмент выбора, а не обязательная «проверка». Польза скрининга доказана: он снижает смертность от РПЖ. Но скрининг несёт риски (гипердиагностика, тревога, ненужные биопсии). Именно поэтому скрининг должен быть информированным решением мужчины, принятым вместе с урологом, а не автоматической процедурой. При семейном анамнезе — начинать раньше и контролировать тщательнее.
• Повышенный ПСА — не приговор; выявленный ранний рак — не катастрофа. При ПСА 4–10 нг/мл рак выявляется только у 25–30% при биопсии. При ранней стадии — 5-летняя выживаемость практически 100%. Активное наблюдение при низком риске позволяет части пациентов годами жить без лечения. Правильно воспринятый диагноз «рак простаты на ранней стадии» — это повод для взвешенного, спокойного планирования, а не для паники.

Заключение

Рак простаты является вторым по частоте злокачественным заболеванием у мужчин. Немодифицируемые факторы риска: возраст, семейный анамнез, мутации BRCA2. Доказанные меры снижения риска: средиземноморская диета (умеренно); регулярное потребление томатных продуктов (ликопин) и соевых продуктов; нормальный вес (ИМТ менее 25); регулярная физическая активность (снижение риска агрессивного РПЖ на 20–30%); ингибиторы 5-АРИ (снижение риска на 23–25% в РКИ — при наличии показаний).

Неэффективны при РПЖ: добавки витамина Е и селена (исследование SELECT). Скрининг: ПСА с 50 лет (с 40–45 при повышенном риске); первый базовый ПСА — «точка отсчёта»; интерпретация только с урологом. МРТ простаты перед биопсией — стандарт, снижающий гипердиагностику. Активное наблюдение при низком риске — альтернатива немедленному лечению. При семейном анамнезе — скрининг с 40–45 лет и консультация генетика.

---

Источники

1. Mottet N, van den Bergh RCN, Briers E, et al. EAU Guidelines on Prostate Cancer. European Association of Urology. 2023. (uroweb.org).
2. Клинические рекомендации «Рак предстательной железы». Ассоциация онкологов России, Российское общество урологов. М.; 2022.
3. Thompson IM, Goodman PJ, Tangen CM, et al. The influence of finasteride on the development of prostate cancer. N Engl J Med. 2003;349(3):215–224.

*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*